Джонатан Коу - Срединная Англия

— Ты только что порадовался победе тори? — Дуг не нашелся, как отпереться. — Почему? — спросила она. — Кто вообще эта женщина?

— Она… — Он примолк. Ему за пятьдесят. Слова следовало выбирать осторожно. Как это приличнее всего обозначить-то? — Я с ней встречаюсь.

На эту новость Кориандр ответила долгим-долгим молчанием. Наконец она прервала его — не заговорив, а встав со скрипучего дивана и пошаркав к себе в спальню.

Она ушла, и Дуг в отчаянии крикнул ей вслед:

— Она в своей партии очень слева! — Но еще до того, как эти слова слетели с его уст, он отчетливо чувствовал, что лед ими не проломить.

За непредвиденной победой Дэвида Кэмерона события последовали стремительно. Утром подали в отставку по крайней мере три ключевые партийные фигуры: Эд Милибэнд из лейбористов, Ник Клегг из либерал-демократов и Найджел Фараж из ПНСК [89] Партия независимости Соединенного Королевства. . Политический пейзаж, к которому Дуг успел привыкнуть за последние несколько лет, за считаные часы оказался в запустении. В тот день нация созерцала странновато-комическое зрелище: трое главных партийных вожаков, двое — теперь бывшие лидеры своих партий, облаченные в торжественные наряды, стояли рядом у Кенотафа как участники празднования семидесятой годовщины Дня победы в Европе. А затем, ближе к пяти вечера, когда Дуг обычно ожидал возвращения дочери (ненадолго) из школы, он получил СМС от Франчески: «Только что пришла Корри. Говорит, что ненавидит тебя и хочет ненадолго переехать сюда. Что ты натворил?»

Дуг, у которого было в разгаре интервью с «Би-би-си Радио Лондон», написал в ответ: «Трахнул тори», что, вероятно, не самая дипломатичная формулировка, зато емкая и точная. Ответа не последовало.

Остаток выходных был занят пылкими пересудами, кто же унаследует пост лидера лейбористов и либерал-демократов, и Дуг либо заколачивал очередной размышлизм у себя за столом, либо сновал между разнообразными телестудиями. Когда он отправил последнюю статью — уверенные 2500 слов для «Нью стейтсмен», — уже наступил понедельник, отношение Дуга к результатам выборов переменилось и у него появилась новая теория. Да, тори блистательно и свирепо дрались за каждое ненадежное место либерал-демократов в стране, но подлинный решающий фактор в их победе — Шотландия. Бесперебойно вдалбливалась шумная, назойливая мысль, что из Эда Милибэнда получится слабый лидер, что лейбористы не смогут получить большинство голосов и в итоге войдут в коалицию с Шотландской национальной партией, а значит, в Вестминстере станут верховодить именно ШНП, эти настырные, неприятные шотландцы. По словам Гордона Брауна (чье поражение после той чудовищной неловкости с «фанатичкой», казалось, случилось пять жизней, а не пять лет назад), «вместо того чтобы разыграть карту британского единства, консерваторы решили разыграть карту английского национализма. Все это было задумано, чтобы намекнуть на существование шотландской угрозы, шотландской опасности, шотландского риска».

…Бесспорно действенная стратегия, как выяснилось (писал Дуг). Но, как отмечает наш бывший премьер-министр, в ней таится риск для будущего: если Дэвид Кэмерон «отвинтил кран английского национализма», сможет ли он завинтить его обратно или же национализм продолжит течь — с нарастающей и неостановимой силой — в ходе кампании перед ЕС-референдумом, под которым Кэмерон подписался?

К середине недели буря комментариев начала затихать. Дуг и его коллеги в СМИ начали (с некоторым трудом) возвращать себе чувство меры. Легко было забыть, что широкая общественность, отдав свои голоса, дальнейшие пять лет не изводила себя раздумьями о последствиях — в отличие от выразителей общественного мнения при Вестминстере. Да, состоялось политическое землетрясение, но маленькое же, местное, если посмотреть на него с общемировой точки зрения или sub specie aeternitatis [90] С точки зрения вечности ( лат. ). . Меж тем английское лето манило, и страна продолжила заниматься своими делами. В ближайшие пару месяцев в жизни нации ничего сейсмического не произойдет. Ближайшего по-настоящему потрясающего события придется подождать до 25 июля 2015 года.

В тот день было объявлено, что роман Бенджамина Тракаллея «Роза без единого шипа» попал в длинный список Букеровской премии.

С дочерью Дуг не виделся два месяца. В этом ей никак не откажешь: так, как умела дуться дочь, дуются чемпионы высшей лиги. Но она и тогда не собиралась с ним видеться, эту встречу подстроила Франческа — она позвала Дуга выпить кофе в «Галерее Саатчи» на Дьюк-оф-Йорк-сквер июльским утром и притащила с собой Кориандр, не предупредив ни ее, ни Дуга.