Иван Алексеев - Лебединое озеро

Статью про локацию «невидимок» предваряло небольшое письмо Авалову, в котором автор упоминал о книжке, побудившей его к работе.

Книжка эта была издана в результате многоходовой комбинации Васильева, который выполнил и желание Авалова, считавшего, что каждая научная школа института должна отличиться таким образом, и собственное желание компактно собрать на мелованной бумаге под твердой обложкой многочисленные изобретения и опубликованные в цитируемых журналах статьи, в которых он был действительным и приписанным соавтором.

Придумал и подготовил основу макета книжки Иванов. Горевой и второй молодой сотрудник отдела активно поучаствовали в придании тексту, формулам и рисункам требуемого единства стиля. Одну из глав составили открытые результаты оборонного предприятия, которое оплатило издание. Связь с издательством и скидку обеспечило имя Авалова, выпускавшего там тематические журналы. Поскольку у книги оказался большой коллектив авторов, то вместо них на обложке скромно указали «под редакцией Авалова», что было неправдой. Все это, вместе с доставкой в институт половины тиража, часть которого передали командиру для подарков гостям, организовал хитрый Васильев.

Теперь эта книжная лотерея отозвалась бумерангом — письмом, пришедшим в институт от ящика Яндекса с логином «бух39». Если цифры логина указывали на год рождения, то автор статьи был 75-тилетним дедом.

Начальник, внимательный к мелочам, вспомнил про полковника Бухмана, который когда-то служил в институте и принимал Авалова в адъюнктуру.

Горевой с помощью смартфона нашел, кто такой Бухман — преподаватель местного университета и нескольких филиалов прочих вузов, профессор, доктор философских наук. Защитился в Московском университете 15-ть лет назад. Его диссертация, посвященная философской сущности информационного подхода, была открыта для скачивания.

— Ого, есть еще один Бухман — Борис Михайлович, — заулыбался продолжавший искать Леша. — Ваш одногодок, Петр Петрович. Недавно осужден на два года условно. Был начальником управления областного правительства. Обвинялся в получении крупной взятки и разбазаривании бюджетных средств.

Когда Горевой и начальник вышли из комнаты, Иванов стал вчитываться в статью Бухмана, по привычке заочно полемизируя с автором, и очень бы удивился, если бы знал, как похож в этом на старого профессора.

Ему сразу не понравилось определение «невидимки». Философствующий товарищ называл так объект «вне зоны контроля радиолокационного поля» или «изготовленный с применением материалов, исключающих доступные радарам отражения радиоволн». Это было верно только для наиболее вероятных ситуаций боевого применения малозаметных целей, на которые ориентировались их разработчики. Расширение понятия на произвольные условия локации мешало в кучу коней и людей и делало идущие следом авторские прогнозы о будущем пустыми эмоциями.

Основной раздел статьи начинался с тезиса о том, что «электромагнитный сигнал, как и сигнал любой полевой природы, обязательно несёт информацию о своём источнике (первичном или вторичном) при любой энергетике сигнала». Если это так, то у поля получалось две компоненты — энергетическая, регистрируемая приборами, и информационная. В голове Иванова проблеснула авторская задумка. Пусть силовая компонента так мала, что радары ничего не чувствуют, но ведь информационная все равно останется. Если научиться ее читать, то проблем борьбы с «невидимками» не будет.

Дальше по тексту шла критика понятий материи и энергии, скрывающих роль информации: «Автор солидарен с Н. Винером, утверждавшим, что „информация есть информация, а не материя и не энергия“. „Материя“ — не вещественный субстрат, а „энергия“ — мера способности к действию <���….>. Ни материя, ни энергия сами по себе „не суть“ в природе, в отличие от информации, которая в „естестве“ косной и живой природы „есть“. <���….> Если отрицать наличие информации в любом веществе, то её не должно быть и в живом веществе мозга и клетки, и в „неживых“ геологических пластах и книгах».

Иванов вспомнил, что уже читал близкие тексты теорий «заговора», утверждавшие, что первичные понятия информации и меры в нашей цивилизации злоумышленно сокрыты понятиями «энергии», «пространства» и «времени».

«Проведём мысленный эксперимент с электромагнитным сигналом: уменьшим его силовую компоненту до исчезающе малой величины. Означает ли это, что по мере уменьшения амплитуды колебаний поле асимптотически исчезает вместе с информацией сигнала?» — этот ход профессора Иванов предвидел, начиналось самое интересное.