Иван Алексеев - Лебединое озеро

— Хороший текст, — ответил Иванов. — Дед умеет писать. Выделывается, конечно, показывает свою эрудицию. Но в целом не очень противоречит тому, что я читал у других.

Он показал Леше рассуждения про информационную компоненту, следствия из гипотезы об информационном поле и тот подчеркнутый Аваловым абзац про «невидимки», которые будут отслеживаться в будущем путем формирования гипотетического запроса гипотетической информационной системы гипотетическому информационному полю.

— Получается, что информация обо всем происходящем запоминается и ее можно считать? — спросил Горевой.

— Возможно.

— А как ее считать?

— Этим Бухман предлагает заниматься нам с тобой. Обещает Нобелевскую премию за решение этой задачи и защиту от комиссии по борьбе с лженаукой.

На эту комиссию старик наехал не по делу. Иванов читал ее бюллетени в защиту науки и находил в них только честную тревогу от смелеющих научных проходимцев, забирающих ограниченные государственные ресурсы, и полное согласие с тем же Бухманом в том, что «физики, проводя тонкие исследования на грани „посю- и потустороннего“, не должны превращать полученные результаты в одно лишь спекулятивное знание». Обструкций не по делу он там не видел. И никаких инквизиторских прав у этой комиссии не было. А то, что сплошь и рядом финансируются исследования заведомо тупиковые, Иванов видел своими глазами и на каждом шагу. Те же защищаемые профессором апологеты спиновых и торсионных полей кормятся на этой поляне с 1980-х годов, но так и не предъявили рекламируемые ими новые материалы, приборы и аппараты.

Вот Федеральный список экстремистских материалов — это действительно инквизиторский жупел и печальный анахронизм, который «дожил и до современной России». Лучше бы дед со своих крепкой философской позиции, жизненного опыта и устремленности в светлое будущее разбирался с этим безобразием.

Иванов еще несколько раз вдумчиво перечитал не очень понятые после первого прочтения абзацы, чтобы больше не сомневаться в собственных оценках текста.

Он представил себе автора, много повидавшего и потрудившегося в жизни, не боящегося нового и мечтающего о лучшем будущем, стремящегося не имитировать работу, а выполнять ее честно, в полную силу своих способностей. Отметил тот факт, что молодой Леша Горевой интуитивно тоже оценил Бухмана как толкового человека, — ему было приятно, что их мнения совпали. Работа над ответом профессору приобретала неожиданный интерес.

Будь Иванов моложе, он удивился бы хитросплетению жизненных путей, сводящих подобное с подобным. Но с ним такие выверты приключались уже столько раз, что он давно перестал им удивляться. Тому, что проводниками на его путях частенько были люди вроде Авалова или Васильева, которых он не очень уважал, — тоже.

— Виктор Викторович, я написал отзыв, — сообщил Иванов в канун напрягающего мужчин женского праздника.

— Какой отзыв? — не сразу сообразил Васильев. На расстоянии чувствовалось, что он весь в телефонной суете.

— На статью Бухмана. Хочу отослать его старику через свою почту. Но, может быть, надо показать текст Авалову?

— Отсылай… Хотя, знаешь, что? Я сейчас пойду к нему, минут через двадцать. Неси. Посмотрим вместе.

Нетерпеливо пожав руку Иванову, Васильев одел очки и пробежал глазами принесенную бумагу.

— Ты как в его стиле начал, — то ли похвалил, то ли отчитал подчиненного.

— Честно говоря, позавидовал его начитанности и замучился с терминами, — попробовал объясниться Иванов. — Захотелось отметить, что мы тоже не лыком шиты. Не обидно получилось?

— Отлично! — сказал Васильев. — Особенно мне понравилось, как ты написал про финансирование.

— Командир один? — набрал он телефон приемной.

— Посиди, я быстро, — это уже Иванову, собирая бумаги со стола в стопку и добавив к ним его отзыв.

Вернулся Васильев окрыленным:

— Забирай, можешь отправлять. Авалов спросил: «Кто так хорошо пишет?» — «Это Петр Петрович, школа «физтеха». — «Зачем его отвлекаешь? Привлек бы стариков. Литвинцев, вон, мается от безделья».

— Хитрит, как всегда, — продолжил он. — Если бы старики работали, как мы с тобой, он бы к ним и обращался.

— В общем, все хорошо, отсылай. Название только выброси. Авалов попросил сделать ответ от коллектива сотрудников. С обязательной благодарностью уважаемому, что снизошел до наших проблем и все такое.

— Тогда надо имя-отчество уважаемого. У меня только его инициалы.