Иван Алексеев - Лебединое озеро

«Сделаем предположение: допустим, поле остаётся. Это может означать только одно: произошёл количественно-качественный переход силового поля с информационной компонентой в несиловое информационное поле. Ведь информация инвариантна к своему носителю; следовательно, если носитель (поле) перестал «нести», носимое (информация) не исчезает, а просто меняет «обессиленного» носителя. Отсутствие силовой компоненты позволяет предположить, что информация, содержащаяся в информационном поле, не способна к сигнально-энергетической передаче в пространстве, но зато она может храниться, т.е. передаваться во времени. Таким образом, информационное поле (если оно существует!) есть несиловое поле памяти, хранящее информацию с её смыслами. Иными словами, эта информация не может быть физической в общепринятом смысле, т.е. наблюдаемой в традиционном (классическом) опыте, как наблюдаема информация, переносимая силовым полем. Однако информация несилового поля может быть физичной в том же нетрадиционном смысле, в каком физичны, например, ненаблюдаемые физический вакуум, антивещество, невозбуждённый атом.

Подведём итог в виде следующей умозрительной гипотезы, требующей научного подтверждения: «несиловое поле», если таковое возможно, есть информационное поле, назначение которого — хранить информацию для передачи во времени; передача информации в пространстве — прерогатива силовых физических полей.

Следствия: 1) силовые формы поля, традиционно называемые физическими полями, появляются и исчезают на фоне постоянно существующего информационного поля, являющегося несиловым фундаментом всех физических полей вне зависимости от их энергетики; 2) из информационного поля каждое конкретное физическое поле черпает порцию осмысленной информации в объеме, необходимом для управления силовой функцией данного физического поля».

Дальше в тексте должны были пойти рассуждения об эфире, экспериментах Майкельсона-Морфи и критикуемой специальной теории Эйнштейна — так и оказалось.

«Если мы правы, — продолжал Бухман, — то несиловое информационное поле, как и его предшественник-эфир, должно быть вездесущим и всепроникающим, хранящим динамическую событийную модель всего мироздания подобно тому, как мозг человека хранит динамическую модель доступной ему части. Но как хранящим, в каком виде? Варианты ответов: в голографической форме, в ассоциативных, иерархических (древовидных), сетевых, списковых, клеточных (сотовых) и иных возможных фрактальных структурах информационного поля. Запись и считывание информации в эти структуры возможны как с помощью известных физических полей (электромагнитного, квантовых, калибровочных), так и с помощью полей, пока неизвестных или известных девиантной физике — спинового (торсионного), спинорного, лептонного, телепатического и др.»

Некоторые незнакомые термины не мешали Иванову понимать текст, пока были редки. Но в следующем абзаце, посвященном изложению сути теории японца Р. Утиямы, о котором Иванов никогда не слышал, их стало через край.

«Из многочисленных известных публикаций по затронутой тематике обратим внимание на физическую теорию информационного А-поля японского физика Р. Утиямы. Утияма полагает информационное А-поле физическим фундаментом реального проявления (в форме внешней информации) латентной внутренней информации элементарной частицы о совокупности ее свойств (заряд, масса, спин и т.д.). Согласно аргументам Утиямы информационное А-поле способно порождать физические поля в виде своих субкомпонент и приводит к самопорождению спинового поля при взаимодействии калибровочного поля с микрочастицей. Один из важных результатов теории Утиямы состоит в том, что носители внутренней информации и волновых потенциалов полей имеют общую физическую природу, связанную со свойствами нередуцируемого пространства. Следовательно, 1) информационное А-поле субстанционально редуцируемо только к субстанции-пространству, изотропно и однородно заполненному физическим вакуумом, и более ни к чему; 2) информационное А-поле субстанционально предшествует физическим полям, корпускулярно-вещественной форме материи (антиматерии), сознанию, но не пространству».

Продравшись через Утияму, Иванов решил в отместку Бухману тоже немножко поумничать в своем будущем отзыве.

— Мучаетесь, Петр Петрович? — пособолезновал зашедший в комнату Горевой, не находящий себе места из-за не решавшейся на компьютере задачи.