Иван Алексеев - Херувим четырёхликий

— Кстати, — рассказчик привычно уже нахмурил надбровные дуги, — по поводу даты написания «Пророка» было много споров у наших словесников. Одни полагали, что Пушкин заранее, ещё будучи в ссылке, готовясь к встрече с императором, написал эти стихи, чтобы бросить их в лицо молодому «сатрапу», вступившему на престол. Однако, мы согласны с другими, кто считает, что стихи написаны после встречи с императором.

— То есть вы считаете, что в кармане Пушкина не было заготовленных стихов, других, которые после беседы с царём стали «Пророком»?

— Да, мы так считаем.

— Ваше право. Но почему у вас возник вопрос с датой «Пророка»? Тот, на кого я похож, обычно ставил в конце и дату, и даже время.

— Факсимиле «Пророка» не было найдено в бумагах Пушкина после его смерти. Разбирал бумаги масон Василий Андреевич Жуковский, выполнявший при Николае Павловиче роль Деметрия Фалерского — воспитателя сыновей Александра и Михаила. Мы полагаем, что есть ещё много записей поэта, которые пока неизвестны миру.

— Почему?

— Ну, уже в то время шли баталии между либералами и патриотами. Пыл страстей не угас до сих пор, а градус их даже повысился. И каждое направление пыталось и пытается использовать творческое наследие нашего «всё» в своих политических целях.

— А первый? Каков, по-вашему, был первый вопрос царя?

— «Пушкин, твои стихи нашли почти у всех заговорщиков. С кем бы ты был, окажись 14 декабря 1825 года в Петербурге?»

— И каков был ответ?

— «С ними… Чтобы их остановить». Здесь Пушкин повторил содержание порученного Василию Андреевичу майского письма к Николаю. Он сказал, что не давал названия «На 14 декабря» ходящим в списках стихам, которые только в силу этого названия получают крамольную двусмысленность. Стихи эти являются отрывком из «Андрея Шенье» и к русским событиям 14 декабря 1825 года отношения не имеют. Ясный взгляд, горячность и живость, с которыми поэт дал свои объяснения, исчерпали инцидент.

К рассуждениям про публику, которая не доросла, и про пушкинскую мечту о будущем грамотном времени довольно символично присовокуплялся взгляд расследователя на женщину за соседним столиком. Не молодая, не очень здоровая, судя по полному лицу, покрытому красными пятнами, и заплывшим маленьким глазам, — эта женщина, она грамотная? Ей интересно, она слушает, но что услышала из разговора?

А женщина, на которую посматривали оба мужчины, действительно заслушалась — ей понравился Владимир Михайлович.

Она никогда не признавалась себе и тем более кому другому, но так получалось в её жизни, что желанным становился мужчина, который её поначалу обругивал. Правда, чувства, которые она испытывала теперь, были другие, не те, которыми она награждала мужчин раньше. Владимир Михайлович был стар, да и её женские инстинкты притупились, так что она успела увериться, что мужчины ей больше совершенно не интересны. А получается, что ошиблась. Оказалось, мужчины бывают интересны не только по своему прямому предназначению.

К тому же она ошиблась вдвойне, потому что этого замечательного старика видела раньше. Это он был в компьютере сына, лицом во весь экран, пугая требовательными глазами, как пугают сектанты. Из-за него она сына отругала — дура! Никакой этот мужчина не сектант. Просто умный, приятный и трезвый пожилой человек, каким и должен быть настоящий мужчина, что молодой, что старый.

— А знаете, Владимир Михайлович, отталкиваясь от вашего расследования, можно чуть изменить реконструкцию разговора царя с поэтом, — сказал двойник Пушкина, заполняя паузу.

— Мне, например, представляется, что ту их беседу начал царёв спрос за атеизм: осознал ли, раскаялся или нет? Был ли при этом Николай Павлович поражён взглядами поэта на церковную традицию, чем-то схожими с хранящимися в царской семье преданиями? — возможно, но вряд ли до шока. К тому же нужно учесть тот факт, что после посещения Жуковским Михайловского Пушкин готовился к возможной встрече с императором и целенаправленно изучал историю Птолемеев, пытаясь понять, что в ней находит воспитанник Василия Андреевича. Идея соправительства монарха и поэта, по примеру младшего Птолемея и Каллимаха, на русскую почву никак не ложилась. Поэту было ясно, что он нужен самодержцу в другом качестве — оба они понимали, в каком. А что до связи с мятежниками, то Николаю Павловичу после объяснений про историю появления стихов «На 14 декабря» было достаточно слов Пушкина: «Пошёл бы, но не с ними, а к ним; не вставать в ряды, а уговорить разойтись». И вот тут они согласно поговорили о судьбе Романовых в случае успеха мятежа, начав с признания Николая о выборе главарям той казни, которую они уготовили царской семье от мала до велика. Здесь Пушкин заметил, что век царской фамилии пока на наступил. Триста лет отвела судьба Птолемеям. Столько же провидение отмерило Романовым. Смогут ли они избежать роковой трагедии, зависело от обучаемости потомков Николая Павловича. В этом и был урок аналогии, магически тянувшей молодого императора перечитывать древнюю историю.