Иван Алексеев - Херувим четырёхликий

Были и другие потери в восприятии.

Дурно описывались, во-первых, персонажи рассказа.

Связать с незнакомцем имя Пушкина читатель мог только после путешествия во двор музея, к памятнику. Но ведь лучше и несложно было бы сразу, после пробуждения незнакомца, дать знакомые черты: африканскую кудрявость, заросшее лицо со знаменитыми бакенбардами, длинные ухоженные ногти на руках, — чтобы читатель вообразил поэта самостоятельно.

Седой — «пожилой мужчина с щёткой седых волос и странно знакомыми серыми глазами». Владимир Анатольевич подумал, что полено, из которого папа Карло сотворил Буратино, было описано лучше. Дивину-то легко было представить Седого, потому что на видео он видел и слышал Зазнобина. Но как среди множества похожих пожилых мужчин различить и представить Седого тому, кто Зазнобина не слышал и видел?

«Официантка» и «наверное, служитель музея» — это всё, что сказано о второстепенных персонажах, которым автор даёт право голоса. Тут уже совсем ничего не представишь. Нехорошо.

А финальное предложение Седого погулять по центру Петербурга? Пушкин, конечно, был известный ходок. Но по городу в последние годы жизни ходить не любил — никакой пользы творчеству, одни напоминания о загульной молодости. Вот если до Царского Села дойти, погулять там по саду, вспоминания пойманную в лицее связь с небом, пообедать, и обратно пешком в город — такое практиковавшееся поэтом приключение заинтересовало бы его беспроигрышно…

Во-вторых, Дивину не понравился большой объём информации, свёрнутый в беседу, отчего она превратилась практически в монолог, мало отличаясь от профессорских лекций с последующими ответами на вопросы. А кроме того, сжатое рамками разговора многотемье непременно разжималось в голове читателя во все стороны, путая, в которую из них надлежит бежать.

Например, затравкой беседы стал длинный экскурс в историю российской власти, состоявшийся после вопроса Пушкина, кто сейчас ваше высочество. Сама уместность первого вопроса вызывала протест. Как будто главным интересом поэта была проблема власти и любопытство, у кого она теперь — у Романовых, которым он отмерил по аналогии с Птолемеями триста лет, или у других правителей.

После этого вопроса, играя сам с собой в поддавки, автор с удовольствием раскрывает собственный взгляд на трансформацию власти в России, нагружая нас вместе с «Пушкиным» вряд ли полезной рассказу информацией.

Сомневаясь, выбросить это место целиком или что-то использовать, Дивин переложил его на тезисы.

Тезисы Седого

«Ваше величество» почти сто лет сидит не в Петербурге, а в Москве. Последний Романов, правнук Николая Павловича, столетие назад то ли сам отрёкся от звания «ваше величество», то ли его заставили это сделать ближайшие родственники и друзья. В большой мировой войне, куда втянули Россию, он принял на себя верховное командование армией, но руководил и армией, и страной неудачно. Новые «декабристы» сумели настоять на его отречении от престола, после чего власть в империи захватило временное правительство, которое посадило царя под арест. В России царей всегда свергали свои, а народ втягивали в эти разборки.

После падения монархии война продолжалась, но армия, а потом и государство стали разваливаться, и судьбу империи решили в октябре того же года революционеры во главе с большевиками — теми, кто выражал интересы трудящегося большинства. Большевиков возглавил дворянин Ульянов, назвавшийся Лениным. Он прибыл из Швейцарии через Германию, главного противника царской России в мировой войне вместе с Австро-Венгрией и Турцией. Союзниками России были страны, с которыми ей и врагов не надо, — Франция, Англия и Соединённые Штаты.

Революцию большевики делали вместе с меньшевиками, у которых был свой вождь — назвавшийся Троцким еврей Бронштейн, прибывший из Америки.

Царя и всю его семью революционеры расстреляли.

Победа русского бунта стала возможной в результате свершившегося расслоения крестьян на бедных и богатых. Оно началось в 1861 году, когда сын Николая Павловича отменил крепостное право, но крестьян обязали выкупать у помещиков землю. Инвентаря и лошадей для обработки земли на всех не хватало. Заработать денег на выкуп земли не получалось. Поэтому крестьяне массово уходили в города, где появилось много заводов и фабрик, а их владельцы-буржуи сказочно богатели.

В начавшейся после революции гражданской войне на одной стороне были белые, которые хотели вернуть царя и буржуев, а на другой — красные: рабочие, крестьяне и солдаты, руководимые большевиками. Союзники выступили против большевиков, пытаясь под шумок разделить Россию на слабые вассальные государства.