Вильям Козлов - Дети ада

России! Иван еще помнил тот ленинградский стиль поведения горожан, помнил вежливость, интеллигентность, предупредительность коренных петербуржцев. А сейчас? Тупые, жестокие лица, потухшие глаза, руки, сжимающие огромные баулы, сумки, коробки. И эта манера одеваться: короткие со спущенными плечами кожаные куртки, потрепанные джинсы, грязные кроссовки, мешковатые брюки.

Вспомнились слова премьер-министра Павлова, со свойственным ему апломбом он сказал по телевидению, мол, если раньше был прогнозируемый спад экономики, то теперь начался не прогнозируемый спад... Что же за люди руководят страной? Стоит посмотреть на их заплывите жиром лица, округлые фигуры и объемистые животы, чтобы понять, что им и сейчас живется хорошо и сытно, не то что вконец обворованному народу, стоявшему за буханкой хлеба, килограммом мяса и бутылкой молока в длинной очереди...

Сейчас никто не знает, чем занимаются высокопоставленные коммунисты. Не слышно их и не видно. Поговаривают, что вкладывают партийные деньги в совместные предприятия, переводят за границу. Тележурналист Александр Невзоров остроумно подметил, что когда вспыхнул пожар в зале заседаний, докладчик—партийный босс — первым бросился к выходу с кличем: «Коммунисты, вперед!»

Разговоры о политике надоели Рогожину и дома, когда был женат. Катя каждый день пилила его за то, что не умеет жить, делать деньги, даже обвиняла как бывшего комсомольского работника в этом распаде. Она не вдавалась в философию, она была реалисткой: стало жить в сто раз хуже, чем в так называемое застойное время, в магазинах ничего нет, жрать нечего, все дорожает, а она — молодая женщина в расцвете лет не может хорошо одеться, даже купить на зарплату духи и прочую бижутерию. Значит власть плохая, строй никудышный, народ глупый, раз все это терпит, а страна превращается в зловонную помойку...

Катя терпеть, как весь народ, не захотела, жить в «помойке» тоже, подыскала себе дельца с заграничными связями и укатила с ним на серебристом «форде» в Финляндию. По ее словам там рай и все есть, что молодой красивой женщине, а Катя была о себе высокого мнения, — еще надо в этой быстротечной жизни? Идеи? Патриотизм? Может, она и будет скучать по

Питеру, но никто ей не запретит в любое время вернуться туда погостить у родителей, только вряд ли у нее в ближайшее время возникнет такое желание... Об этом сообщила по телефону теща. Больше она не звонила, по-видимому, почувствовала, что Иван не очень- то обрадовался ее звонку. Вообще-то, он с тещей не ссорился. Обыкновенная мещанка, работает администратором в гостинице. Иван подозревает, что это она познакомила дочь с дельцом... Живет теща в Купчино, у нее сожитель гораздо моложе ее. Она его содержит.

А разве Катя одна так поступила? Пороги посольств и консульств обивают тысячи красоток, готовых уехать за границу на любых условиях, пусть даже в публичные дома, только бы не оставаться в СССР! И уезжают, и занимаются проституцией, вызывая гнев местных профессионалок, если не получается с замужеством. А которая здесь подцепила иностранца, так это настоящее счастье! Будь это негр, араб или турок. И о каком можно толковать самосознании, патриотизме, морали, если у нас в родном отечестве ничего нет, кроме все захлестывающей преступности, а там все есть, что душа пожелает? Думает ли о достоинстве русского человека нищий, садясь на заплеванный тротуар и протягивая за милостыней руку? Или музыканты, играющие на улицах и в подземных переходах?

Иван поступил в кооператив к Бобровникову по настоянию жены, однако его заработки показались ей ничтожными по сравнению с заработками «настоящих бизнесменов», которые «делают» миллионы. Подумаешь 700 рублей в месяц! Флакон французских духов и одна фирменная рубашка. Сама Катерина предпочитала не работать, хотя и закончила институт культуры имени Крупской. Немного поработала библиотекаршей, Иван с ней и познакомился там, когда выступал с каким-то ленинградским литератором, пишущем о рок-группах. Темноволосая, кареглазая, стройная библиотекарша сразу понравилась ему. После встречи их пригласили в комнатку заведующей, где угостили кофе с печеньем. Литератор подарил несколько экземпляров своей книжки с автографом, а Иван пообещал потолковать с заведующим бибколлектором на Литейном проспекте, чтобы районной библиотеке отпускали дефицитную литературу, а не графоманские сборники именитых поэтов и тома прозы современных авторов, которых никто не читает. Заведующая показала полки сплошь заставленные ни разу не раскрытыми изданиями и переизданиями «литературных генералов». Сказала, что еще больше этой макулатуры валяется в подвальном помещении, дожидаясь срока на сдачу старьевщикам. Или куда там девают непрочитанные книги?...