Вильям Козлов - Дети ада

Но ходили они по Невскому редко, разве что когда нужно было зайти в Дом искусств или магазины с иностранными названиями. Хотя театр и нищий, деньги у них, по-видимому, водились. Иван видел, как Натали покупала у лотошника бананы по пятьсот рублей за килограмм, а Элеонора дорогущий итальянский ликер. Чаще они, выйдя на набережную Фонтанки из театра, шли к «Жигулям» с помятым крылом, принадлежащим Рыкуновой. Лобовое стекло треснуло справа, краска кое- где облупилась и проглядывала ржавчина, номер из-за грязи и пыли невозможно было рассмотреть но внутри было чисто, даже покачивался спускающийся с зеркальца заднего обзора пушистый сувенирный медвежонок. Водила машину Элеонора неплохо, хотя иной раз и норовила проскочить под желтый свет, когда инспектора на перекрестке не видно. Натали сидела рядом и смотрела прямо перед собой. Если они и разговаривали, то она редко поворачивала голову к подружке. Несколько раз на машине Дегтярева Иван поездил за ними по городу. Обычные маршруты женщин в свободное от работы время: магазины, ателье, прачечная, дамская парикмахерская. И никогда рядом ни одного мужчины. Элеонора зорко оберегала от их посягательств свою соблазнительную напарницу. В ее больших глазах всякий раз вспыхивало нечто колдовское, когда кто-либо назойливо лез к ним познакомиться. Она решительно брала Натали под руку и уводила, а если какой-либо нахал начинал преследовать, то поворачивалась к нему и сквозь сжатые зубы, негромко произносила несколько грубых матерных слов, после чего опешивший ловелас сразу отставал. Рыкунова курила американские сигареты, у нее была плоская коричневая зажигалка с турбоподдувом, такая никакого ветра не боится. Иван видел в коммерческих ларьках почти по тысяче за штуку! Костюмерша нерентабельного театрика имела средства, а вот каким образом она их добывала, пока Ивану было неизвестно, да это и не входило в его задачу. Скорее всего, Рыкунова, как и многие женщины, занималась спекуляцией или как сейчас это называется, мелким бизнесом: покупала дефицитные вещи и парфюмерию за одну цену, а продавала дороже. Иван не раз видел, как она выходила из дому с объемистой сумкой в руке. В машине ее никогда не оставляла, брала с собой в театр, из чего Рогожин заключил, что она там предлагает артистам свой товар.

Уже несколько дней Иван подыскивал удобный момент, чтобы поговорить с Натали без Рыкуновой. Но они, как Шерочка с Машерочкой, ни на миг не расставались в общественных местах. Куда одна — туда и другая, даже в туалет заходили вместе. Глебов его не торопил, но через Дегтярева интересовался, как идут дела. Дела никак пока не шли. Не придумав ничего умнее, однажды вечером во вторник, Иван прошел за кулисы — вахтера здесь не было — и нахально вызвал из гримерной Вольскую. Элеоноры здесь не было, ее костюмерная помещалась в другом конце длинного извилистого коридора, в который выходили двери гримуборных и других театральных служб. Синеглазая красавица удивилась, но безропотно вышла к нему. Поздоровавшись, взял ее за руку и как школьницу повел к выходу. Он видел пьесу два раза и знал, что артистка больше не выйдет на сцену, потому что ревнивый любовник — лабух (музыкант) умертвил ее флейтой во втором акте. Причем самым отвратительным способом: обнаженной жертве он засунул инструмент с блестящими кнопками между ног... Слабонервных должно было тошнить при этой дикости. Вот такие теперь были «находки» у режиссеров современных модерновых театров...

— Куда вы меня тащите? — запоздало попыталась вырвать у него руку Натали. Она, конечно, узнала Рогожина. — Если к Андрею, то я сейчас закричу!

— Кричите, — сказал Иван, увлекая ее к выходу. У самых дверей стояла машина, на которой он приехал сюда — «Жигуленок» Дегтярева. — Я пришел за кулисы, чтобы убедиться, что вы живы и вас не пронзил насквозь этой дурацкой флейтой подонок-музыкант.

— Вы были на спектакле? — только артистка в подобной ситуации могла задать такой вопрос. Она даже перестала вырываться.

— Вы были бесподобны, — дипломатично заметил Иван. — Я два раза просмотрел эту... этот спектакль... из-за вас.

— А многим не нравится, — сказала она и снова сделала попытку остановиться. — Куда вы меня тащите, Иван...?

— Васильевич, — подсказал он. — Но вы можете звать меня Иваном, Натали.

— Это что, похищение?

— И вы насмотрелись детективных фильмов? — улыбнулся он. — Кто же даст за вас приличный выкуп?

— Как будто вы не знаете!