Вильям Козлов - Дети ада

Как Иван и предполагал, кавказец — на этот раз был низенький, широколицый с пышными черными усами мужчина лет тридцати — поднялся наверх и заметил его на каменных ступеньках, ведущих на чердак.

— Пожар хочешь устроить? Зачем куришь? — строго напустился он на него.

Иван продолжал курить, стараясь выпустить дым, не вдыхая его в себя. Курение — это тоже маскировка. Курил он «Стрелу». Бомжи ведут себя нахально да и кавказец не похож на жильца этого дома.

— Тебе-то чего, лоб? — пробурчал Иван. — Валяй, черный, на Кузнечный или Некрасовский рынок и торгуй там лимонами.

— Какой нехороший человек!? — рассмеялся кавказец. — Я — техник-смотритель из ЖЭКа, дорогой. Позвоню в милицию и тебя заберут. Замок сломал? Чего на чердаке делать будешь? Наркотик курить, одеколон пить?

— Вали лучше ты, дорогой, — передразнивая, лениво процедил Иван и еще ниже надвинул на лоб полосатую шапочку. — Знаю я техников-смотрителей. Они не ползают по чердакам и нашего бездомного брата не обижают... Может, есть у тебя выпить чего? Видно же, что дядя при бабках!

— Я в таких местах не выпиваю, дорогой...

В этот момент лязгнул запор на третьем этаже — отсюда было видно — отворилась дверь квартиры Кулешова. Он неторопливо задом вышел на лестничную площадку, закрыл дверь и стал поворачивать длинный ключ в замке. Вся эта операция заняла две минуты. Кавказец, забыв про бомжа, внимательно следил за стариком, а когда тот стал спускаться по железобетонным выщербленным ступенькам, бросил взгляд на часы, будто засекая время. Теперь Ивану все стало понятно: грабители не будут взламывать дверь, да она и не так-то просто поддастся, особенно хитрый японский замок, а шум поднимать у двери, выворачивая ее из коробки фомкой, они тоже не станут, на этой площадке еще две квартиры и одна коммунальная, кто знает, сколько там проживает жильцов. Выберут момент, когда никого не будет поблизости, не так уж трудно вычислить, когда жильцы возвращаются с работы. Они прихватят старика в такое время, когда в подъезде тихо. По-видимому, режим дня Кулешова они изучили. Значит, бандиты неожиданно нападут на него, когда он или уходит из квартиры или открывает ее ключами, возвращаясь домой. Затолкнут вовнутрь, захлопнут двери и делай с хозяином что хочешь, ведь они уже наверняка знают, что он проживает один. Скорее всего оглушат, свяжут и запрут в ванной.

Вспомнилось, как показывали на днях в «600 секундах» сюжет: ворье проследило таким же образом пожилую женщину, открывающую ключом дверь в квартиру. Втолкнули ее — их было двое — а в прихожей их встретил ее муж с молотком в руке. Одного сразу убил наповал, а другой убежал, но его вскоре тоже задержали. Старичок пенсионер взволнованно сказал с экрана:

— Жизнь теперь такая, что я всегда встречаю жену и знакомых в прихожей с молотком в руке. Столько ворья расплодилось, бандитов!

Кавказец заторопился, вытянул голову, глядя вниз, где шелестели шаги Кулешова.

— Не веришь, что я техник? Сейчас, дорогой, узнаешь! Схожу в контору и пришлю плотника, чтобы дверь на чердак запер на громадный замок. Нечего тут ошиваться!

Почти неслышно заскользил вниз, толстые резиновые подошвы заглушали шаги. Иван тоже спустился вниз. Ни старика, ни кавказца на улице не было видно, да они и не нужны были ему. Вряд ли грабитель обратится в жилконтору, но нужно быть теперь начеку. Не исключено, что у кавказца в кармане пистолет. Кто грабит квартиры, тот всегда чем-либо вооружен. К нему тоже пожаловали ночью через балкон кавказцы с пистолетом и финкой...

Он направился на улицу Жуковского за подкреплением: грабители по одному не ходят на дело. Уже двоих он знает в лицо, с одним только что и побеседовал.

— Не видел Лукошина? — столкнулся с ним под аркой почти точно так же, как он одетый, рабочий. Даже бурундуковая полосатая шапочка была на голове.

— По-моему, в тот подъезд пошел, — небрежно махнул в сторону дома Иван.

Это хорошо, что строители его за своего принимают. Вот только бриться утром не нужно было и тем более брызгаться одеколоном. Правда, южанин если и почуял запах, то подумал, что одеколон бомж принял вовнутрь...

Нападения на Кулешова можно было ожидать в любой момент, злоумышленники знали, когда он выходит из дома за хлебом, когда отправляется на вечернюю прогулку в Таврический сад. Дни стояли солнечные, было тепло. Многие уже перешли на летнюю одежду. Гулял Арсений Владимирович с час и в светлое время. Очень редко выходил из дома без палки. Она была вырезана из заморского тяжелого дерева, кажется, оно называется железным. Рассказывал Рогожину, что эта палка не раз выручала его при встречах с хулиганами, спьяну задирающих, кто послабее их. Раз даже двоих молодцов обратил в бегство.