Вильям Козлов - Дети ада

— Приходи завтра в нашу контору, оформим контракт, — подумав, согласился Иван. — С преступниками часто встречаюсь, а вот с бесами не приходилось!

Почему бы не помочь Бобровникову? Он никогда не делал ничего дурного Рогожину. И разоблачение Болтунова спасет и Глобова от неприятностей и хищений.

— А без контракта нельзя? — заглянул ему в глаза приятель. — Ради старой дружбы? Я заплачу, но пусть это будет между нами.

— Чем же я тогда лучше Болтунова, если буду тайно действовать за спиной своего шефа?

Александр Борисович смутился, заерзал на стуле.

— Подловил ты меня!

— Можешь быть спокоен, Саша, интересы клиентов мы бережем, — успокоил его Иван. — Все собранные факты будут переданы лично тебе.

Бобровников, поколебавшись, сказал, что завтра в половине десятого будет в агентстве.

— Скажи мне, — уже на пороге спросил Рогожин. — Ты только бережешь своего шефа или тут есть еще что-то другое, личное?

— Ты стал проницательным, Ваня, — невесело улыбнулся Александр Борисович. — Этот подонок и мне сильно нагадил... Об этом в другой раз, ладно?

— Ладно, — сказал Иван. — Спасибо за царское угощение.

— Сказать Андрею Семеновичу, чтобы вас всех прикрепил к нашей снабженческой конторе? Продукты высшего качества и цены для своих не такие высокие.

— Это дело Дегтярева, — сказал Иван. — Я не хочу влезать не в свои дела.

— Ты на своем месте, дружище! — похлопал его по плечу Бобровников. — Неподкупен, честен, справедлив... Как эти ребята из ВЧК Дзержинского.

— Я бы не хотел походить на них, — сказал Иван.

— Это я так, для красного словца, — не смутившись, ответил приятель.

— Вот я слушала его, — сказала Аня, уже лежа в постели. — С тобой-то он был откровенен, но как он рассуждает? Даже не верится, что работал в комсомоле, партии. Разве так просто сменить все свои убеждения, мораль?

— Мне сдается, что у моих бывших коллег вообще никакой морали и убеждений не было, поэтому им и измениться не так уж трудно.

— Господи, а мы, комсомольцы, в школе верили, что вы нам говорили, брали с вас пример.

— Все мы были обманутыми, и дураки, и умные.

Но я убежден, что честный человек останется честным, порядочный — порядочным, а мразь всякая мразью. Как сказал мой друг Антон про Пашку-Паука; из гада рыбину не сделаешь.

— Мне твой приятель понравился...

— Как и его угощение?

— В нем есть что-то искреннее, он не равнодушный человек, дорогой.

— Ты не против, Аня? — повернувшись к ней, Иван нежно обнял жену. Груди у нее обрели форму спелых налитых груш. Живот был большой, но гасил вспыхнувшую страсть. Ему нравилось прижиматься к нему щекой и прислушиваться. Где-то вычитал, что утробный младенец видит сны и уже мыслит там, во влажной темноте...

— Я никогда не против, мой господин, — потянулась она к нему, полузакрыв большущие глаза. — Только осторожнее, мы теперь даже в постели не одни...

Если в новой профессии Рогожина было много такого, что привлекало его, заставляло чувствовать себя мужчиной, разгадывать заданные преступниками головоломки, в конце концов посильно помогать обиженным людям, то вместе с тем было и другое: если и не полное разочарование в людях, то растущая настороженность к ним, подозрительность, привычка все брать под сомнение и проверять. У пострадавших тоже иногда оказывается рыльце в пушку. Уже сколько раз человек, производивший на всех самое хорошее впечатление, на самом деле был проходимцем, негодяем, преступником. И чаще всего именно молодые и среднего возраста люди, благообразного, даже интеллигентного, облика, были замешаны в преступных деяниях, проявляли особенную жестокость к своим жертвам, садизм. Даже рецидивисты-уголовники бледнели рядом с ними. Откуда вся эта звериная жестокость в них? Легко было бы бороться с преступниками, если бы у каждого на физиономии было написано: «Я бандит! Я убийца! Я — вор!» Конечно, у некоторых из них были лица вырожденцев с низкими скошенными лбами, жестокими чертами, полным отсутствием духовности, или как говорила Аня, лишенных души. По ее мнению, эта нечисть появилась на белый свет без Божественного предназначения, лишенная своих Ангелов-хранителей. Люди, которые никогда не получат бессмертия, потому что они есть порождение темных сил и с рождения предназначены служить дьяволу во вред православным. Аня часто цитировала мужу «Закон Божий». Читала литературу и о дьявольщине. Теперь все можно было купить на книжных прилавках: А вот к литературе о НЛО, инопланетянах, ее не тянуло, да и Иван перестал покупать газеты «НЛО», «Аномалия» — в них повторялось одно и то же. Ради сенсации публиковали всякую чушь, рассчитанную на легковерных людей.