Вильям Козлов - Дети ада

Убедившись, что никто не заметил, как он проник сюда, Рогожин прошелся по комнатам, их было три внизу вместе с кухней. Билибин должен был провести рэкетиров в первую комнату. Если они почему-либо заупрямятся, должен сказать, что часть денег спрятана в шифоньере под коробкой с обувью. Иван улыбнулся, заметив, что предусмотрительный хозяин поставил на белый кухонный стол непочатую бутылку коньяка, рядом банка сардин и хлеб в целлофановом пакете. Ишь позаботился! Было прохладно, однако теплее, чем на улице. Билибин каждое воскресенье наведывался сюда. Кроме плиты на кухне, у окон были поставлены масляные радиаторы, у Ивана возникло было желание включить их, но не стал этого делать. Взял с книжной полки томик Жоржа Сименона «Смерть Сесилии». Ведь читал когда-то, но убей Бог если хоть что-либо помнил! В том и прелесть детективов, что пока читаешь, получаешь наслаждение, а положил книжку на полку и все начисто забыл. Детективы можно смело перечитывать, потому что снова будет так интересно, как и в первый раз.

Бутылка коньяка желто светилась на столе через приоткрытую дверь, Иван встал и спрятал ее в белый навесной шкафчик над газовой плитой. Чертов соблазнитель! Взглянул на часы: половина первого. Скоро должен появиться Билибин. Парни скорее всего приедут на этой же электричке. Им необходимо убедиться, что Илья Билибин не привезет с собой милиционера. Они пойдут за ним на Финляндский вокзал от самого дома или магазина, в зависимости от того, где будет находиться их жертва. Иван погладил рукоятку пистолета, который он держал под мышкой в кобуре на специальном ремне. Точь-в-точь таком же, на котором носят оружие американские детективы. Дегтярев так и не сумел добиться в Управлении права на ношение оружие, это сделал Глобов. У него был свой охранный отряд, в него входили бывшие работники милиции, ОБХСС, несколько мастеров спорта по борьбе. Все имели оружие: пистолеты, автоматы, боевые ножи. Как все это удавалось Андрею Семеновичу Глобову никто не знал, а он не любил распространяться на подобные темы. О нем появилась большая статья в газете: миллионер отказал огромную сумму на восстановление церкви в Куйбышевском районе, изрядно помог деньгами двум Детским домам. Глобов приглашал в свой охранный отряд Рогожина, но тот отказался. Ему нравилась работать в «Защите», а теперь, когда им выдали оружие, патроны и прочие необходимые вещи для борьбы с преступным миром, он чувствовал себя защищенным. Право на ношение оружие необходимо было каждый год продлять, но Глобов сказал, что это простая формальность.

От Антона Ларионова, бывшего на суде над великопольскими бандитами, в письме Иван узнал, что отобранное у шайки оружие не числится в розыске. Пока в армии творится неразбериха и хаос с дележом военного имущества в суверенных государствах, идет разворовывание оружия, продажа его.

Ни Антон, ни Иван так и не сдали отобранное у бандитов в Великополе оружие. Иван хотел было отдать пистолет Дегтяреву, но тот посоветовал пока держать у себя. Официально разрешат им иметь пистолеты, тогда и оформят документально.

Место, с которого Рогожин наблюдал за калиткой дачи, было самым удобным. Из-за капроновой занавески его снаружи и не увидишь, а перед ним вход на участок, приличный кусок подъездной дороги, соседний участок как на ладони. Поэтому он удивился, когда услышал негромкий треск дерева, затем звон стекла. Не то, чтобы оно разбилось, скорее всего кто-то неосторожно задел по стеклу чем-то твердым. Мгновенно метнувшись в темный угол, где стоял старый книжный шкаф, Иван выглянул из комнаты. Так и есть, кто-то тоже догадался выставить левую раму в соседнем помещении и теперь осторожно ставил ее нижним концом на пол. Две длинные руки в черных перчатках обхватили неширокую раму, голова в синем петушке прижалась к стеклу. Рама негромко стукнула о пол, нежданный гость продвинул ее вдоль стены и ловко соскочил с невысокого подоконника и тут его сграбастал Рогожин. Это было настолько неожиданно для вора, что он сразу обмяк в его руках, издал жалобный заячий писк. Испуганные глаза его, вылезая из орбит и блестя синеватыми белками, скосились на Ивана. Это и был собственной персоной Вадим Самарин. Не долго раздумывая, Иван защелкнул на его завернутых в руках назад новенькие блестящие наручники американского производства — тоже подарок Глобова.

— Не ждал я тебя, приятель, с этой стороны, — добродушно произнес Иван, подводя его к старому кожаному креслу. Легонько толкнул и Вадим провалился в него, выставив вверх острые коленки в потертых джинсах. На ногах у него белые кроссовки, петушок валялся на полу у окна. Иван поднял его и нахлобучил на голову парня.