Таня Д Дэвис - Англо-русский роман

Именно поэтому я уговорил Таню десять лет назад не делать аборт, первая беременность, притом поздняя, вдруг осложнения какие-то. Но я рад, что всё так вышло, ты сам видел, что Танюша просто подарок, а не ребёнок, чудесная девочка. Только слишком сообразительная, сразу проникает в суть вещей, вся в меня. Кстати, уже спрашивала: а почему у нас с Дэвидом глаза одинакового серого цвета, мы что, родственники? С ней надо держать ухо востро, начнёт тебе подобные вопросы задавать, будь готов. Так вот, мы с Таней зная, что такое не иметь своего «ближнего круга», не хотели, чтобы наши дети оказались в таком же положении, поэтому план минимум — не меньше трёх, своя команда. Знаешь, как в России говорят: один ребёнок — эгоист, два — соперники, три — команда. Так что у нас уже есть своя команда, команда Котовых. Дальше посмотрим, я, например, ещё дочку хочу, для равновесия — два мальчика, две девочки. Когда есть надёжный «ближний круг» жить легче, есть к кому обратиться, если что, ведь всякое может случиться, все мы под богом ходим.

Дэвид уже не раз слышал это русское выражение от своего ближайшего коллеги по работе Андрея, но пока так и не понял его значение.

— All walk under God? — переспросил он.

— Ну, да, кто его знает, что он там наверху замышляет и какие испытания нам готовит. Так вот, получается, что ты — единственный Танюшин родственник по крови, биологический отец, и почему я должен лишать её общения с родным отцом? Ведь случись что, ты обязательно поможешь и будешь рядом. Ведь так?

— Конечно, — согласился изумлённый Дэвид, который никак не ожидал такого нестандартного подхода к известной в общем-то житейской ситуации.

— Хотя, — усмехнулся Влад, — настоящий отец, как ты понимаешь — это, конечно же я, и тебе об этом никогда не стоит забывать. И вообще мне не просто далось такое решение, после долгих и весьма болезненных размышлений, потому что, когда я впервые увидел тебя в аэропорту, мне просто захотелось тебя убить.

— Я это понял.

— Вот и замечательно, — завершил разговор Влад, — я рад, что мы так хорошо поняли друг друга.

За обеденный стол Танюша притащила подаренного Дэвидом мишку. Усадив плюшевого симпатягу прямо рядом со своей тарелкой, она торжественно произнесла:

— Вот, познакомьтесь, это Дэвид, он теперь мой любимый и единственный.

Дэвид чуть не поперхнулся от такого неожиданного заявления, боясь, что Танины слова могут быть неверно истолкованы её родителями.

— А как же я? — спросил Влад. — Ведь это я у тебя всегда был любимым и единственным?

— Папа, как ты не понимаешь, ты вне конкуренции, но ты — человек, а это — медведь, мой любимый плюшевый друг Teddy bear, как у всех детей в Англии.

Таня старшая, с усмешкой взглянув на смешавшегося Дэвида, сказала дочери:

— Убери своего любимого и единственного со стола, а то не дай Бог, ему морду супом испачкаешь.

Обратный путь до гостиницы Мариот на Петровке занял около часа: суббота вечер, пробки, все в Москву на вечерние развлечения. Вышколенный помощник Влада вежливо задал несколько дежурных вопросов о том, что нравится — не нравится в Москве, но Дэвид не поддержал разговор. Он думал только об одном: как Владу и Тане удалось выстроить такой необыкновенный «остров счастья». Ему понравилось всё: с любовью обустроенный дом, активные воспитанные дети, царившая в семье радостная атмосфера любви и взаимопонимания. Даже короткого пребывания в доме Котовых было достаточно, чтобы понять: Таня и Влад по-настоящему любят друг друга, они счастливы вместе, им нравится их наполненная до краёв жизнь.

Интересно, подумал Дэвид, а что если тогда, десять лет назад Таня выбрала бы не Влада, а его, смог бы он выстроить для неё такой же остров счастья? Если быть предельно честным, то вряд ли, уж их дочь фигурным катанием точно не занималась бы. Двоих сыновей, может быть, и родили, но скорее всего, остановились бы на одном. Да дело даже не в количестве детей, а совсем в другом. Для успешной реализации такого сложного проекта как «счастливая семья» нужен был характер Влада, который Дэвид уже успел немного понять: целеустремленность, замешанная на упорстве, способность прощать, если это нужно для успеха общего дела, плюс позитивный настрой, такой бизнес-подход к семейному строительству.

Сравнивая свой «несносный» характер с характером Влада, Дэвид понимал, что сравнение явно не в его пользу: он склонен к сомнениям, не любит брать на себя ответственность за решение семейных проблем, а уж что касается организации быта, то это вообще не к нему. А главное, он не умеет прощать, их с Джейн отношения начали стремительно рушиться после её мимолетного, по большому счёту ничего не значащего романа с модным итальянским фотографом, о котором он узнал совершенно случайно. Но вместо того, чтобы простить жену, носившую в тот момент их общего ребёнка, долгожданного первенца, Дэвид своим холодным молчанием довёл до того, что у Джейн на нервной почве случился выкидыш. Поэтому правильно, что Таня выбрала Влада, и Моцарт, как всегда прав: всё происходит так, как и должно произойти, и с этим нужно просто смириться.