Александр Бушковский - Рымба

– Не лезем! – громко остановил их Слива. – Держимся одной рукой! Другой гребем, помогаем! Давай-давай, шевелись!

Те послушно задвигали руками. Бушлаты, как губка впитавшие ледяную темень воды, тянули их в глубину, сковывали, давили на плечи, но в глазах этих уже почуявших смерть людей Слива вдруг увидел такую радость и надежду, что даже улыбнулся, несмотря на отчаянное положение. Его лодка, толкаемая волнами и подгоняемая ветром, но тормозимая балластом из повисших на бортах полицейских, стала медленно сокращать расстояние до скалы.

«Прапорщик и рядовой, – мельком отметил Слива, налегая на весла. – Прапор постарше, а рядовой-то совсем молодой еще паренек, белобрысый. Еле шевелятся, так задубели. Особенно молодой. Ничего, жить захотят – дотерпят! Мне бы самому дотерпеть, тоже весь сырой, как гусь!» От нервного напряжения, усталости и холода Сливу начинало потряхивать.

У входа в гавань молодой полицейский совсем ослабел, веки его прикрылись, а рука, держащаяся за борт, соскользнула. Слива бросил весла, переместился на коленях к корме и схватил погружающегося рядового за воротник.

– Не спать! – встряхнул он его, тот не отреагировал, и тогда Слива тяжким усилием втащил паренька до пояса в лодку, оставив его ноги болтаться за бортом. Лодка стремительно наполнялась водой, но внутренний берег пещеры был уже рядом. Слива успел сделать еще пару гребков и перевалился через борт, встав на каменное дно. Вода доходила ему до груди.

– Помогай! – крикнул он прапорщику, подхватил рядового за подмышки и потащил по воде к лестнице. Прапорщик оказался крепким мужиком. Ощущение дна под ногами словно добавило ему сил, он отодвинул в сторону полузатопленную лодку и подхватил своего напарника под колени. Вдвоем они вытолкнули его на плоские камни гавани и выбрались сами.

– Так не затащим! – понял Слива. – Надо бы мальца очухать!

Прапорщик лежал, хрипел и согласно хлопал глазами. Говорить он пока не мог. Слива встал над рядовым на колени и, не церемонясь, отвесил ему пару жестких оплеух, а потом большими пальцами сильно надавил за ушами. Тот застонал и открыл глаза.

– Подъем, солдат! – крикнул Слива ему в лицо и усадил рывком за бушлат. В глазах парня появилась сначала боль, потом страх, потом взгляд его стал осмысленным.

– Вставай, сынок! – Слива поднялся сам и стал поднимать рядового. – Встать!

Рядовой зашевелился. Сбоку, держась за скалу, с сиплым кряхтеньем поднялся на ноги прапорщик и начал помогать Сливе. Вдвоем они доволокли молодого полицейского до лестницы, и Слива полез наверх.

– За мной! – скомандовал Слива и, тратя остатки сил, потащил того за воротник бушлата. – Последний рывок!

– Давай, Колька, лезь! – взмолился каким-то детским голосом прапорщик, толкая товарища под зад. Рядовой Колька стал вяло хвататься за ступеньки и, как пьяный, засучил ногами. Наверху все трое повалились на пол. Слива отдышался первым, нащупал и накинул клемму на аккумулятор. Загорелся тусклый свет. По бревнам растекалась вода.

– Командир, Кольку раздевай! – Слива уже запихивал в печку дрова. – Растереть надо! А то опять уснет. Колька! А, Колька! Слышишь меня? От губы до носа сколько?

Рядовой замычал в ответ, а прапорщик стал стягивать с него бушлат.

– Тебя-то как звать, командир? – Слива чиркнул спичкой.

– Олег! – стуча зубами и трясясь, ответил прапорщик.

– Что же ты, Олежка, говна тележка, воровать не умеешь, а на чужие сети полез, а?

– Прости, друг! Бес попутал! – Прапорщика словно прорвало, он задыхался, заикался и чуть не плакал, пытаясь вытащить Колькину руку из сырого рукава. – Спаси тебя Бог! Выручил нас! Думал я уже, смерть моя пришла! По гроб тебе обязан буду!..

– Будешь-будешь…

– Как звать-то тебя, дружище?

– …Робинзон.

– Какой Робинзон? Крузо, что ли?

– Он самый. Да погоди ты, давай Кольку на бок повернем!

Кое-как они стянули с Кольки бушлат, за ним форменную куртку и нательную рубаху. Все это время прапорщик Олег говорил не умолкая:

– Он же племянник мой, Колька, я его в полицию устроил! Молодой еще совсем, стажер, щас даже без армии берут. У него невеста, Ирка, беременная, послезавтра свадьбу играть собираются, вот мы и решили свежей рыбки на халяву снять! К столу. Тем более Витька-участковый задачу нам поставил – берега осматривать, искать утопленника. Или живого какого рыбака, неизвестно. Чего, думаем, время зря терять? И сеточки бесхозные на ту беду…

– Погоди, что значит «бесхозные»? – прервал его Слива. – Ты сам-то из села?