Таня Валько - Арабская сага

Он шутит, как всегда, вынужденный объясняться перед новыми знакомыми по поводу известной во всем мире фамилии.

– Пойдемте ко мне, выпьем сока со льдом. Я живу рядом, – приглашает женщина. – Я типичная американка Джейн. У меня также есть хрустящий картофель и гамбургеры, если хотите.

– Прекрасно! Спасибо! Конечно! – радуется молодежь как новому знакомству с иностранкой, так и тому, что они познакомились друг с другом. Им интересно вместе, потому что после совместного приключения, перебросившись несколькими словами, они чувствуют себя духовно близкими.

– Наша семья, по саудовским меркам, очень свободная, – рассказывает Омару по мобильному Аида после обмена телефонными номерами о себе и о своей жизни. – Папа – профессор университета, мама дает частные уроки пения, которые в Саудовской Аравии запрещены, а брат мечтает только о том, чтобы уехать учиться за границу. Это уже меньше чем через год. Тогда я останусь совсем одна. Тут все и начнется! Утром, когда в торговых центрах часы предназначены для женщин, я сижу в школе, а во второй половине дня и вечером без опекуна не могу выйти. Ведь папа не будет со мной ходить к парикмахеру или в косметический салон, куда Абдул меня подбрасывает на машине! А шмотки! О пицце и гамбургерах я могу вообще забыть, потому что в обществе родителей это сплошное «удовольствие»! Вот это жизнь! – говорит она.

– У меня было два выхода: или жить в священной Мекке у старшего брата, или в Эр-Рияде у странного и чужого мне двоюродного брата, – старается утешить ее Омар. – Каждый несет свою ношу.

– Ты знаешь, каково девушкам в нашей чудной стране. Им намного хуже, чем парням. Не хочу морочить голову Абдулу, он по-тихому подкатывается к Абле, но… может, нам удалось бы куда-нибудь вместе выйти вчетвером? У них бы тогда была возможность пообщаться открыто, а не дома, под надзором родителей или в обществе пронырливой прислуги, и мы сможем побыть вместе, – предлагает ловкая девушка, ведь молодость всегда, даже в неблагоприятных условиях, находит выход и может преодолеть препятствия. – Я спрошу их. Абля приехала из провинции, поэтому живет в нашем доме и ходит со мной в школу – стало быть, мы должны кооперироваться, – смеется она беззаботно. – А ты чем занимаешься?

– Как и говорил, хожу в американскую школу. В этом году – получение аттестата, а потом я должен поехать учиться за границу.

У девушки не хватает слов.

– Счастливчик! Такая школа! Ох! Там можно нормально одеваться и совместное обучение, – говорит она мечтательно. – Девушки и парни вместе – такой разврат под боком у династии Саудов!

Аида шутит над традициями их страны.

– У нас также есть арабские ученики. Я, например. Твой отец тоже мог бы тебя сюда записать, – предлагает Омар и думает, как это было бы хорошо.

– Он не настолько современный, – хихикает девушка. – Я хожу в хорошую саудовскую частную школу для девочек. У нас много интересных, нормальных предметов, например уроки английского семь раз в неделю. Благодаря этому я тоже смогу учиться за границей.

У Омара перед глазами уже проносятся их ежедневные свидания и общее обучение.

– Не хочешь хотя бы попробовать попросить его о переводе? Слишком дорого?

– Не в этом дело… – понижает голос Аида, боясь сказать лишнее. – У нас в семье есть несколько ортодоксов, и им лучше не попадаться, – признается она осторожно.

– Кто это? Твой отец ведь светский интеллектуал, а никакой не улем! [76]Не понимаю.

– У меня есть еще один брат, кроме Абдула, намного старше. Я его вообще не помню, потому что он еще совсем юнцом уехал в Англию. Это сын моей мамы от первого брака. Так как она происходила из современной, симпатизирующей коммунистам сирийской семьи, то могла выйти замуж за иностранца, и даже не мусульманина. Этому британцу все же быстро надоел Восток, и через пару лет они развелись.

– Он потребовал опеки над сыном? Не мусульманин? Такие быстро улетучиваются! Это должен быть не совсем плохой человек.

– Ты прав, просто с мамой они не смогли найти общий язык. Мой отец из благодарности поддерживает с ним постоянный контакт, так как мужчина добровольно занялся моим строптивым братишкой, с которым уже смолоду сирийская семья не могла справиться, а оставлять его в Саудовской Аравии было безрассудно и, в общем, очень опасно. Говорят, он бунтует против всех и вся. Тут рано или поздно он попал бы в тюрьму.

– А пребывание на Западе его не изменило? Теперь он должен быть, пожалуй, открытым? – По мнению Омара, что-то в этой истории не вяжется.