Таня Валько - Арабская сага

К ним присоединяется тоненький женский голосок, который клянет их с большим энтузиазмом и злостью.

– Имши барра! [74]Мутаввов бы на вас наслать, а не на бедных людей! Извращенцы! – Девочка-подросток кричит мужчинам внутри машины, видя, что это ее земляки.

Молодая саудовка от бешенства бросается к двери водителя и старается ее открыть, но, разумеется, та заблокирована. Молодая задиристая женщина не сдается и стучит кулаком в стекло. Во всей этой суматохе у нее с головы спадает платок вместе с завесой, и глазам Омара открываются красивое, нежное типичное арабское личико и копна черных волос. Парень замирает от восхищения, но тут же приходит в себя – опускает взгляд и дает возможность девушке спокойно накрыться. Она в свою очередь реагирует на происшествие как любая девочка-подросток: хихикает тихонько себе под нос.

– Отпустите aджнабию! [75]Сейчас же! – Товарищи отважной эмансипированной девушки бросаются на машину, пинают металл кузова и плюют на него. Это приводит к тому, что напавшие отступают и отпускают верещащую заплаканную иностранку, которая по инерции падает на землю.

Омар старается поднять женщину с каменистой дороги, но она настолько расстроена и взбудоражена, что едва держится на ногах.

– Извините. Как вы себя чувствуете? Может, вас отвезти в больницу? – предлагает он вежливо.

– За что же ты извиняешься передо мной? Это я должна тебя поблагодарить, потому что если бы не ты… Даже не хочу думать, где бы я сейчас была и что бы со мной сталось.

Она тихонько плачет, а по ее худенькой спине проходит дрожь. Саудовка подает ей салфетку, берет под руку и усаживает на каменную скамью в небольшом парке.

– Посидите с нами минутку, выпейте холодной воды и приведите себя в порядок. Мы должны извиниться за то, что такое творится в нашей стране, поверьте, нам стыдно за таких людей.

– Тут нет круговой поруки. – Голубоглазая женщина понемногу успокаивается. – Меня предостерегали, это я виновата, что, несмотря на это, вышла побегать.

– Предостерегали? О чем? – интересуется товарищ девушки.

– Чтобы женщины в одиночку тут не прогуливались и не бегали. Это уже не в первый раз, когда в дипломатическом районе, гетто, созданном для нас, иностранцев, на блондинок нападают и даже похищают. После их останки находят в пустыне или не находят вообще… – отвечает женщина.

Молодые саудовцы от удивления только таращат глаза, так как до сих пор не имели об этом ни малейшего представления.

– Но почему? Кто это делает? Какая-то шайка, банда? Террористы? – обретя дар речи, забрасывают они ее вопросами.

– Слышала, что организуют такие акции сами мутаввы, чтобы отбить охоту у женщин-иностранок ходить без абаи даже здесь, где это будто бы разрешено. Говорят, молодые верующие саудовцы развращаются и возбуждаются от такой спортивной одежды, – понижает голос иностранка и смотрит на них в ожидании, что они скажут.

– Но это же сущий бред! – первым возмущается Омар. – Я хожу в американскую школу, где мы носим форму, а в фитнес-клубе – то, что на вас сейчас. Девочки учатся вместе с нами, нет разделения полов, и никому это не мешает.

– Мне не так уж хорошо, потому что я учусь в частной саудовской школе, – продолжает признания другой парень. – Мне всегда было интересно, как вы одеваетесь. Как только я пересекаю границу или сажусь в самолет, тут же сбрасываю традиционную одежду и хожу как все.

– Моя мама – сирийка, поэтому дома и за границей я вообще не покрываю волос. Я долго не надевала чадру на лицо, но потом, когда получила от мутаввы розгой по щеке, к сожалению, начала придерживаться обычаев. А вообще-то меня зовут Аида.

– О, как красиво! – восторгается экспатриантка, которая с грустью слушает невеселую правду о жизни молодежи в королевстве. – Как из оперы…

– Джузеппе Верди, – добавляет девушка. – Мама любит музыку и в молодости была певицей. Когда она носила меня под сердцем, они поехали с отцом на этот спектакль в Каир. Отсюда мое имя.

– Меня родители назвали вполне обычно, я Абдул, – смеется друг решительной саудовки. – Эта неразговорчивая девушка – наша двоюродная сестра Абля, а это ее брат Мохамед, его зовут Моэ. Мы сейчас свободны, поэтому выбрались подышать свежим воздухом и хоть недолго насладиться прелестями весны, которая в Эр-Рияде очень коротка.

– А ты, мой избавитель и отважный человек? – расспрашивает спасенная женщина.

– Я Омар бен Ладен, – представляется парень, при этом у всех вытягиваются лица. – Да, я из тех бен Ладенов, но с деятельностью моего дальнего родственника у меня мало общего.