Любовь Тильман - Книга Прощания

– Ты что насмехаешься?! Как я могу поменять себя и женщину местами?! Я – мужчина! У меня должна быть свобода и я не должен ни перед кем отчитываться. А ты как была дура, так и осталась.

– Говори по-русски! Я понимаю! У меня приятельница русская была, из Узбекистана.

– Это же надо!

– Почему говоришь «это жена, да», я же сказал – приятельница, а жена у меня из Квебека.

– Бери туфли, хорошие!

– Спасибо! Дай я померяю!

– Зачем мерять?! Туфли хорошие! Для тебя!

– Без примерки не возьму!

– На, меряй!

– Дай мне больший размер!

– Большего нет! Это хорошие туфли, ты их одела! Бери!

– Спасибо! Они мне не подходят, тесные!

– Почему?! Туфли хорошие! Это у тебя нога нехорошая.

– Нога хорошая, но стала сильно отекать после перелома. Поэтому и нужен больший размер.

– Большего нет! Бери эти! Нога нехорошая, а туфли хорошие – сама сказала! Почему не берёшь?!

– Полежи с дедушкой, он сам заснуть не может, а ему надо поспать, иначе он будет плохо себя чувствовать.

Правнук крутится, крутится на постели, а потом говорит: «Дедушка, если ты не можешь сам заснуть, я пойду позову бабушку, пусть она с тобой полежит, а я пока поиграюсь».

Правнук чертит палочкой по песку:

– Бабушка! Смотри, что я написал!

– А что ты написал?

– Не знаю! Я же читать не умею!

Магазин в Тель-Авиве:

– Дайте мне 100 грамм «Российского» сыра.

– Какого именно?

– А чем они отличаются?

– Этот – литовский, а этот без холестерина.

Тель-Авив. Пассажирский автобус, в первом ряду от тротуара, начинает движение на зелёный сигнал светофора. Неожиданно, со второго ряда, вырывается автомобиль и проскакивает перед автобусом в правый поворот. Ошарашенный водитель автобуса резко тормозит и потом долго не может прийти в себя, повторяя одну фразу: «Мазэ?! Мильхама?!» [4]

Игры склероза

Вы никогда не пробовали послюнить палец, чтобы перелистнуть страницу книги в компьютере?

– Я попробовала, только потом долго смотрела на экран, не понимая зачем я это сделала:

Дочитала до конца страницы и послюнила палец… взглянула на экран монитора, рассмеялась, и перешла на следующую страничку курсором.

В магазине новая продавец. Очень вежливая:

– Возьмите пожалуйста! – подаёт мне взвешенные и упакованные колбаски.

– Спасибо, но Вы мне не то дали, – читаю кассовую наклейку на пакете, – я просила по 35 шекелей за килограмм, а здесь стоимость почти в два раза выше.

– Всё правильно я Вам дала! Они так стоят!

– Но здесь написано иначе, – тычу пальцем в витрину.

– Это другие! – в её голосе нарастает раздражение. – Вы что не видите, что они разные!?

– Посмотрите на ценники, – игнорирую интонации собеседницы, – Вы взвесили «Одесские», при том что я заказывала «Домашние».

– Я хотела Вам показать, что правильно выбила цену!

– Не надо мне ничего показывать, просто дайте мне то, что я заказала.

– Но у них действительно такая цена! Я Вас не обманываю!

– Хватит рассказывать сказки! – делаю серьёзное лицо и повышаю голос. – Прочитайте собственные ценники и взвесьте мне «Домашние»!

– Я никого не обманывала, это их цена, они так стоят… – бурчит продавец с удивлением разглядывая ценники, а затем взвешивая и упаковывая "Домашние колбаски", – возьмите пожалуйста!

– Вот теперь действительно "спасибо"! – улыбаюсь и иду к кассе под её бурчание, едва сдерживая иррациональное желание высказать всё, что я думаю по этому поводу, прекрасно понимая, что легче верблюда просунуть через игольное ушко, чем заставить её признать свою неправоту. Да и зачем оно мне?!

Получив назад свои деньги, плюс к полагающейся сдаче, мы возвратили продавцу ошибочно отданную купюру, более чем в два раза превосходящую стоимость покупки. Находящиеся рядом с ним хозяева магазина долго разглядывали её, думая, что мы обнаружили фальшивку. Стоящий в очереди мужчина ещё раз объяснил им ситуацию, добавив, что они должны сказать нам «спасибо», что так поступили бы только очень немногие, а он и вообще видит такое впервые в жизни. Спасибо нам произнесли. Но продавца мы, против своей воли, не выручили, а подвели. Больше он там на кассе не работал.