Роберт Шареноу - Берлинский боксерский клуб [litres]

– Уходи! – сказала она и отвернулась к стенке.

– Что случилось?

– Ничего.

Хильди уткнулась лицом в подушку. Я сел к ней на край кровати.

– Уйди, Воробей!

– Лучше расскажи, что стряслось.

– Ты не поймешь.

– А ты, Кроха, постарайся, чтобы я понял.

Наконец она повернулась ко мне лицом: нос красный, глаза опухшие от слез.

– В школе… там девочки называют меня гнилым яблоком.

– Гнилым яблоком?

– Да. Из-за одной дурацкой книжки, которую нам задали.

– Что за книжка?

Хильди протянула мне книжку с картинками. Она называлась «Гнилые яблоки». Под названием на обложке была изображена ангельского вида арийская девочка, а возле нее – усыпанная яблоками яблоня. Почти все они выглядели красиво и аппетитно, и только у некоторых были человеческие лица – неприятные, носатые, с глазами навыкате и припухшими веками. Я открыл книжку и начал читать.

Однажды маленькая Эльза и ее мама решили испечь яблочный штрудель.

Они пошли на деревенский рынок и купили целую корзину ярко-красных яблок.

На обратном пути им попался старый грязный еврей, который попытался заманить их в свою лавку.

Еврей был одет в драные черные лохмотья. У него был нос крючком и мокрые красные губы, которые он то и дело облизывал, как какое-нибудь животное.

– Маленькая девочка, зайди в мою лавку, – сказал еврей. – У меня для тебя есть игрушки. Я за них недорого возьму.

Но мама обняла Эльзу рукой и поспешила скорее увести ее прочь.

Дома Эльза с мамой отнесли корзину на кухню, чтобы очистить и порезать яблоки для штруделя.

«Мама, почему мы не пошли в лавку того человека?» – невинно спросила Эльза.

«Тот человек был евреем, – принялась терпеливо объяснять Эльзе ее мама. – А евреям верить нельзя. Они так и норовят обмануть и ограбить, а еще творят ужасные вещи с маленькими девочками и мальчиками».

Эльза слушала внимательно, но не до конца поняла, что ей хотела сказать мама. Тогда мама решила преподать маленькой дочке важный урок и подвинула к себе корзину с яблоками.

«Давай представим, что корзина – это Германия. В ней так много красивых, твердых и ровных яблок. Это арийцы, как ты, папа и я. Но иногда в корзине попадаются и гнилые яблоки, похожие на это».

Мама достала яблоко с самого дна корзины.

«Видишь, какое оно коричневое и мягкое. Внутри оно совсем гнилое. Ты же не станешь класть такое яблоко в свой штрудель, правда?

Евреи – это те же гнилые яблоки. Как у негодного яблока, у них есть отметины, по которым их легко различить: крючковатые носы, красные пухлые губы и вьющиеся черные волосы. Всегда будь начеку и держись от них подальше».

«А что, если яблоко… Я хотела сказать, что, если еврей на вид ничем от нас не отличается?»

«Такой еврей хуже всех, – ответила мама. – Он похож на яблоко, внутри которого поселился червяк, но снаружи этого не заметно».

«Как же с ним тогда быть?» – испуганно спросила Эльза.

«А что ты делаешь, когда видишь, что яблоко червивое?» – терпеливо спросила мама.

«Ножиком вырезаю червяка?»

«Правильно, – сказала мама. – Вот и фюрер то же самое делает с евреями – вырезает их из тела Германии, чтобы оно было чистым и здоровым».

Эльза радостно улыбнулась.

«А теперь давай печь штрудель».

КОНЕЦ

Дочитав до конца, я внимательнее присмотрелся к картинкам и с отвращением обнаружил, что отвратительные яблоки-евреи чертами лица и вправду напоминают Хильди.

– Гнилые яблоки в книжке – это я. Посмотри, как я выгляжу, какой у меня нос, какие глаза и волосы.

– Да нормально ты выглядишь.

– Врешь. Я выгляжу как еврейка. Все так говорят.

Она была права. А я пытался ее обмануть. Мне было больно себе в этом признаться, я очень переживал, что Хильди с отцом выглядят настолько по-еврейски. У меня и у мамы во внешности не было ничего характерно еврейского, и это сильно облегчало нам жизнь. В школе мне, конечно, приходилось избегать встреч с «Волчьей стаей», но в других местах я абсолютно ничем не выделялся. В Берлинском боксерском клубе никто, кроме Макса, не подозревал, что я еврей. А про Хильди и отца все становилось понятно с первого взгляда, на улице их чуть ли не каждый раз провожали насмешками и улюлюканьем. Я боялся, что своей внешностью они подведут всех нас.

– Хильди, посмотри на меня. – Я взял ее за подбородок и заставил смотреть прямо мне в глаза. – У тебя красивые глаза, красивый нос и красивые волосы. Я тебе уже говорил, что ты становишься похожа на Луизу Брукс.