Харуки Мураками - Ускользающая метафора

Я сразу встал с кресла и опустился рядом с ним на колени.

— У меня нет времени, — сказал я, оглядев его. — Мне нужно, чтобы ты мне сказал, где сейчас Мариэ Акигава. Тогда я сразу развяжу веревку, и ты сможешь вернуться туда, откуда вылез.

Я показал пальцем на люк в углу палаты. Квадратная крышка лежала рядом. Я не знал, понимает ли он мои слова, однако ничего другого мне не оставалось — лишь на практике пытаться выяснить, что ему понятно, а что нет.

Длинноголовый, ничего не ответив, несколько раз резко помотал этой своей длинной головой. Что можно было расценить двояко: «я ничего не знаю» или «я вас не понимаю».

— Если не расскажешь, я тебя убью, — сказал я. — Видел, как я зарезал Командора? Убить одного или двух, мне разницы нет.

И с этими словами я прижал к грязной шее Длинноголового лезвие ножа со следами крови. Подумал о рыбаках в море и летчиках в небе. Каждый из нас делает свою работу — и мне необходимо сделать свою. Конечно, по-настоящему убивать его я не собирался, но острота лезвия у ножа была самая что ни есть настоящая. Тело Длинноголового мелко задрожало от страха.

— Погодите! — вскрикнул он сипло. — Постойте! Остановите длань свою!

Его речь звучала странновато, хотя мои слова он, выходит, понял. Понимал его и я.

Я чуть отвел лезвие от его горла и сказал:

— Знаешь, где находится Мариэ Акигава?

— Нет, господин! Я сего человека вовсе не ведаю. Истину глаголю.

Я пристально посмотрел ему в глаза — большие и выразительные, в таких удобно читать. И слова его походили на правду.

— Тогда что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Моя служба — вести летопись. Поэтому здесь и наблюдал. Истину глаголю.

— Наблюдал. Для чего?

— Мне приказали так сделать. Больше ничего не ведаю.

— И что же ты собой представляешь? Наверное, еще какой-то вид идеи?

— Нет, я никакая не идея. Просто метафора.

— Метафора?

— Да. Скромная метафора. Нечто связующее то и сё. Поэтому будьте ласковы, пощадите.

Моя голова начинала вскипать.

— Если ты — метафора, приведи мне какую-нибудь метафору экспромтом прямо сейчас. Ну?

— Я просто жалкая метафора низкого пошиба. Высокопарных метафор и всяких прочих не ведаю.

— Можно без высокопарных. Давай, скажи какую-нибудь.

Длинноголовый надолго задумался, затем произнес:

— Он был очень приметным человеком, как будто в переполненной электричке в час пик надел оранжевый конус вместо шляпы.

Действительно его метафора не производила впечатления. Для начала, это даже не метафора.

— Это не метафора, а троп, сравнение, — указал я.

— Извините. Тогда вот другая, — произнес Длинноголовый. По лицу его катились крупные градины пота. — Он жил так, будто носил оранжевый конус вместо шляпы в переполненной электричке в час пик.

— Здесь вообще смысл непонятен. К тому же нормальной метафорой пока и не пахнет. Что-то не верится мне в твою историю — ну какая из тебя метафора? Остается только убить.

У Длинноголового от страха задрожали губы. Щетина у него на физиономии вполне мужественная, а вот кишка была явно тонка.

— Извините, я только учусь. Изящную метафору пока что придумать я не в силах. Простите меня! Но я не фальшивка, а самая что ни есть подлинная метафора.

— А старший, кто дает тебе задания, у тебя есть?

— Старшого нет. Может, он и есть то есть, но пока что я его не видел. Я лишь поступаю, как велит связь между явлением и выражением. Я — словно та неумелая медуза, которую качает на волнах. Поэтому пощадите меня. Пожалуйста!

— Могу и пощадить, — сказал я, не отводя ножа от горла жертвы. — Но за это ты проводишь меня туда, куда хотел удрать сам.

— Нет, только не это! — сказал как отрезал Длинноголовый, тем самым немало меня обескуражив. Таким тоном он говорил со мной впервые. — Досюда я прошел метафорическими тропами . У каждого из нас свой путь, и тропы не могут совпадать. Поэтому проводником вашим стать я никак не могу.

— Выходит, я должен пройти по этой тропе сам? Один? И мне нужно найти собственный путь — так, что ли?

Длинноголовый покачал головой.

— Ступать на метафорическую тропу таким, как вы, вельми опасно. Ежели ступивший на тропу живой человек хоть чуточку с пути собьется — попадет в чудно́е место. К тому ж повсюду кроются двойные метафоры.

— Двойные метафоры?

Длинноголовый содрогнулся от страха.

— Двойные метафоры — твари опасные, они кроются в потайном мраке. Те еще громилы .

— Плевать, — сказал я. — Я и так уже по уши в нелепице. Теперь-то какая разница, чуть больше этих нелепиц или чуть меньше. Вот этой самой рукой я убил Командора — и не допущу, чтоб его смерть стала напрасной.