Илья Павлов - Зеленая лампа

— Я не знаю… Марат, я сама тут в первый раз, — Светик закрыла глаза и прислушалась. — Но мне кажется, что ты им понравился.

— Как Белке?

— Да, как Белке.

Они помолчали. Марат тоже прикрыл глаза и прижал обе ладони к бугристой коре сосны.

— Еще вопрос — и можешь уходить. Как ты думаешь: они простят меня? Когда-нибудь? Как ты думаешь?

Светловолосая посмотрела на черный холмик Белки и убрала чёлку с глаз.

— Маратик, ты у них сам и спроси. Если уж ты здесь — почему им этот вопрос не задать?

— Да, да, — он закивал и улыбнулся. — Я теперь часто сюда приходить буду. И спрашивать. Ты права.

Светик махнула ему рукой и пошла по тропинке. Он не смотрел ей вслед, а снова закрыл глаза. В ушах его звучали множество тихих голосов, и ему предстояло в них разобраться. Выслушать каждого и — рассказать свою историю в ответ.

«Городские власти наконец-то обратили внимание на проблему, о которой мы не раз уже писали. Напомним, в Горелом лесу — парковой зоне и месте отдыха многих горожан — за последние годы появилось целое кладбище домашних животных. Лет десять назад кто-то похоронил там свою кошку или собаку и воткнул доску с фотографией. А как известно, дурной пример заразителен. Люди стали приезжать и хоронить там своих питомцев — естественно, абсолютно неофициально и незаконно. В результате значительная часть леса превратилась в скопище разномастных надгробий — крестов и оградок.

— В этом году из муниципального бюджета были выделены деньги для приведения территории лесопарка в порядок. Мы не просто благоустроим эту территорию, но будем ее развивать. В частности, на месте незаконных захоронений животных планируется организовать зону для проведения детской спортивно-патриотической игры «Зарница», — сообщил нашему корреспонденту глава Заречного района Виталий Долганов.

По его словам, строительство игровой зоны позволит избежать появления на этом месте новых захоронений…».

***

Лунная ночь — хорошее время для беседы и неспешной работы. Он наметил новое место давно — еще недели три назад. За оврагом не было тропок, так как попасть туда было сложно: пришлось бы перейти вброд широкий ручей. Именно там, подальше от людей, он решил обустроить новый дом для своих собеседников. За пять ночей удалось перенести почти половину надгробий. Такая скорость его вполне устраивала. И другие тоже были довольны.

Чаще всего он их просто слышал, но совсем недавно он стал и кое-что видеть. Как-то Марат сидел под соснами всю ночь. Голоса успокаивали его, просветляли, переносили на его любимое место — туда, где трава-паутинка колышется от ветра, а на горизонте сияет полукруглый радужный мост. Он открыл глаза и боковым зрением уловил что-то темное на своем плече. Тяжести он не чувствовал, но уколы от коготков ощущал. В следующий раз темное пятно, похожее на кляксу, приняло более четкие очертания. И он услышал знакомый каркающий голос. С тех пор Карлик не оставлял его и постоянно сопровождал в прогулках по лесу.

Помогал он и сейчас — когда Марат выкапывал и переносил через ручей надгробия и останки похороненных — каждого в особом светло-зеленом мешочке.

Иногда чернобородый мужчина спрашивал ворона прямо: сможет ли он когда-нибудь простить своего отравителя? Карлик на этот вопрос не отвечал или делал вид, что не слышит. И лишь однажды — уже ближе к зиме — черная птица наклонилась к его уху и сказала:

— Ты просил нас открыть глазки. И мы их распахнули для тебя. Разве этого мало, Марат? Разве мало?

И мужчина согласно кивал и улыбался. Да, именно этого он и просил. И ждал всю жизнь. И сила, которая раньше текла через его темечко в солнечное сплетение и ниже, ниже, — теперь устремлялась вверх. Туда — к верхушкам сосен, к черному небу, звездам и полукруглому мосту. Он видел, как тысячи четвероногих, лохматых и пернатых бежали и летели к этому сверкающему всеми цветами радуги переходу. И Марат знал, что когда-нибудь и он посмотрит с его золотистых перил на реку, через которую тот перекинут.

По крайней мере, Карлик обещал ему, что именно так всё и будет.