Илья Павлов - Зеленая лампа

— Что такое? — насторожилась Натаха.

— Мне бежать надо… Срочно! — девушка побледнела и пошла к выходу.

— Та-ак. Стоп, машина! Давайте спустим пар, — Борисова встала на ее пути. — Светик, мне эти тайны твои — уже поперек горла. Ты думаешь, я слепая, что ли? А ну говори сейчас же! Ну неужели я не пойму? Неужели я тебе не доказала, что достойна доверия? Ну?

— Там, по пути, — светловолосая едва шевелила губами. — По пути расскажу.

К ним присоединились и две другие гостьи — ведь они тоже свои. Куда от них денешься?

— Куда ехать-то? — спросила Натаха, когда все четверо устроились в ее автомобиле. Светик назвала адрес.

— Ну, колись, Светик, что случилось? — из Катькиного голоса исчезли все винные нотки.

— Белка умирает…

— Как умир… Где она? Ты же говорила, что она убежала? Ради Бога, Светик, ну не томи!

И светловолосая им рассказала. Уложилась в десять минут.

— Ты думаешь, что это он убил Катькиных хвостов?

Света кивнула.

— И в беседке, — тоже его рук дело?

Снова кивок.

— И ты этому извергу рода человеческого отдала Белочку?! Я тебя не понимаю, Света! Просто отказываюсь понимать… — у Катьки покраснели глаза и побелели скулы.

— Вы сами меня уговорили рассказать, а дослушать не хотите…

— Щас направо, — подсказала Татьяна Федоровна, следившая по навигатору.

— Этот человек болен, да. У него душа вывихнулась. Именно поэтому Белка ему нужнее, чем мне.

— Ты же говоришь, что Белка умирает? — спросила Татьяна Федоровна, потому что остальные молчали. — Получается, он ее и замучил?

— Да ну нет, тетя Таня! — от отчаяния Светик расплакалась. — Ну, всё не так. Совсем не так!

— А как? Объясни нам — глупым, неразумным бабам! — Натаха развела руками и опять схватилась за руль.

— Он ухаживал за ней, мы с ним переписывались несколько месяцев. Она умирает сама по себе — от болезни.

— Переписывались? Несколько месяцев? Час от часу не легче! — Натаха вытерла пот со лба. — А сейчас-то мы куда едем? Скажите на милость, ваше высочество?!

— К нему. С Белкой попрощаться, — Светик отвернулась к окну.

— Ага… — Борисова остановилась на светофоре. — Понятно, что ничего не понятно. Ты мне только одно скажи, милая. И я успокоюсь, клятвенно обещаю! Ты у него на квартире хоть раз была?

— Никогда.

— Вот и слава Богу! — выдохнула Натаха. — А со мной тебе ничего не страшно. Я ему такую белку покажу — пулей вылетит из дверей!

— Тё-отя Наташа…

— Чего тетя Наташа? Тебе про беседку с собачьей головой напомнить?

Они замолчали. Через пять минут въехали во двор трехэтажного дома.

— Я не пойду с вами! — отрезала Катька, как только они остановились. — Я если эту усатую морду увижу, то глаза ему выцарапаю. Точно говорю. Сами идите. Договоримся так: я вам через 10 минут отзваниваюсь. Если не отвечаете — полицию вызываю. Поняли?

Борисова сочла это предложение разумным.

— Номер квартиры-то он написал? — спросила Татьяна Федоровна. Девушка кивнула, и они поднялись на третий этаж второго подъезда. Дверь им открыл худой человек с черной острой бородкой. Света не сразу его узнала, так как Марат, отрастив бороду, сбрил усы.

— А-а, всех привела? — он открыл обшарпанную дверь пошире. — Ну, что ж, заходите. Белка там. Разуваться не надо.

Гости вошли в небольшой коридорчик. Света первая побежала к собаке. Она лежала на единственной кровати в зале, глаза ее были закрыты, дыхание едва ощущалось.

— К ветеринару возили? — быстро и строго спросила Борисова хозяина квартиры.

— Возил, — Марат сел на стул и посмотрел на нее уставшими красными глазами. — Не один раз. В разные клиники. У нее рак — там уж от кишечника ничего не осталось. Бесполезно…

Татьяна Федоровна присела на край кровати, Натаха отошла к окну. Все взрослые смотрели на девочку, положившую голову собаки себе на колени. Слышны были всхлипывания Светика, редкие вздохи Белки и капание воды из крана на кухне. Запах в комнате стоял тяжелый и нехороший — так пахнут холостяцкие квартиры, хозяин которых убирается нечасто и целыми днями не выходит на улицу. Директор «Домсервиса» молча открыла форточку нараспашку.

— Можно вас на пару слов — на кухню? — спросила Марата дама в темно-красной куртке. Он кивнул. Они вышли, и хозяин затворил за собой межкомнатную дверь.

— Я тут долго с вами якшаться не собираюсь! — с места в карьер прыгнула Натаха. — Вы ответьте мне: зачем девочку сюда позвали? Чтобы на жалость надавить, что ли?

Марат молчал и смотрел в окно.