Тьерри Коэн - Надломленные души

— Ты вышел на след?

— Пока только догадки. Я подключил Службу расследований для изучения его дела.

— Твои догадки часто оказываются верными, Лео.

— Опыт, только и всего. Но я не перестаю удивляться тому, что может изобрести порой человеческая душа, потерявшая верные ориентиры.

С улицы до них донеслись громкие голоса: в парк высыпали учащиеся на перемену. Антон и Лео любили шумную непринужденную атмосферу своего заведения, не похожего на другие, крики и возгласы ребят, оживленные разговоры, показывающие, что все эти юные существа, уже натерпевшиеся от жизни, жертвы насилия и человеческой глупости, обрели здесь существование если не совсем безмятежное, то, во всяком случае, упорядоченное и вполне нормальное. Разве не было их задачей — ведь только этим они и жили — создать, в конце концов, лучший мир, опорой которого должны были стать те, кто больше всего пострадал от мира старого, а стало быть, был способен все переосмыслить и изобрести ему замену?

— А что насчет третьего кандидата?

— Пока ничего.

Антон поставил чашку, взял в руки досье, перелистал его.

— Мы вытащили из беды Лану и Дилана, но упустили третьего, этого несчастного паренька.

— Мы не упустили его… Вопрос времени. Уверен, что Служба экстренной помощи его найдет. Наши хакеры почти все свободное время занимаются поиском информации, которая рано или поздно приведет к нему.

На смену строго упорядоченной и кипевшей учебными страстями неделе приходили выходные, когда воспитанники были полностью предоставлены сами себе. Уже вечером в пятницу коридоры пустели, а в комнатах собирались компании по интересам; залы для отдыха и разрядки заполнялись случайными либо вполне определившимися группами, число и количество которых зависело лишь от настроения и желания ребят. В парке тоже бродили стайки учеников, объединенные каким-нибудь общим увлечением или занятием. Сначала появлялась парочка-тройка учеников, затем к ним присоединялись другие, после краткого общения иногда несколько подростков отходили в сторону, чтобы уединиться либо подойти к другой группе. Все эти перемещения могли показаться стороннему наблюдателю хаотичными, но только не Лео и Антону, которые следили из окон за воспитанниками и видели в этих передвижениях и кратких либо продолжительных контактах зачатки новой самоорганизующейся структуры. Они замечали взаимную тягу тех, кто уже на школьных занятиях проявлял симпатию друг к другу, угадывали первые признаки возникающей дружбы, которая порой может пройти через всю оставшуюся жизнь, открывали зарождение юной любви. Они наблюдали восхождение лидеров, чья харизма действовала как магнит и которым предстояло стать твердым ядром этих еще подвижных клеток — социальных ячеек, видели они и «последователей», учеников еще слишком хрупких и боязливых, чтобы двигаться вперед, следуя исключительно собственным желаниям, а также видели они и «свободные электроны», и одиночек.

Вот на этих-то последних и было сосредоточено их внимание. Если и нужно было уважать их желание уединиться, то важно было и оставаться начеку, чтобы оно не оказалось выражением их упаднического состояния.

— Сколько будет посетителей на этой неделе? — спросил Антон у старого друга.

— Не больше десяти человек. Все те же.

По выходным некоторые родители приезжали навестить детей. С разрешения дирекции они могли провести какое-то время с сыном или дочерью, позавтракать с ними, посидеть несколько часов в их комнатах. Но воспитанникам было строго-настрого запрещено возвращаться на выходные домой: риск, что они будут травмированы привычной и часто враждебной обстановкой оставался слишком велик. Если же им хотелось поучаствовать в семейном торжестве, они должны были заранее обратиться за разрешением к руководству, которое взвешивало все «за» и «против» и в зависимости от этого принимало решение. Да и при положительном решении они могли посещать родственников лишь в сопровождении одного из товарищей либо, при необходимости, члена Службы экстренной помощи.

Антон не сводил глаз с парка, будто кого-то там высматривал.

— А как дела у Лии? — спросил он.

— По-прежнему очень чувствительна и креативна, — ответил Лео, не отрывая глаз от журнала, приковавшего его внимание.

Девушка сидела на скамейке в стороне от других, подтянув колени к груди. Перед ней была раскрытая книга, очевидно, поглотившая ее целиком. Скорее всего, она облюбовала уединенный уголок, не желая, чтобы ее беспокоили.