Элизабет Говард - Исход

На следующее утро он проводил ее: «Счастливого пути, дорогая». Атмосфера вокзала, промозглого холода и ее романтичной меховой шапочки напомнили ему «Анну Каренину». Так он и сказал, думая доставить ей удовольствие, но, к его удивлению, она чуть не расплакалась.

— Все будет хорошо. Я сегодня же вечером позвоню тебе — узнать, как там дела.

Она кивнула и сразу же, как только тронулся поезд, отошла от окна.

Такие дела, думал он, шагая по перрону; отчетливым было то чувство легкости вперемешку с опустошенностью, какое всегда возникает, когда провожаешь кого-нибудь в путь. Он почти не сомневался, что миссис Хэдфорд приедет, чтобы поселиться с ними, и как бы он ни храбрился перед Зоуи, эта перспектива означала конец свободы. Ее присутствие, помимо отношения к нему Зоуи, наверняка наложит на их жизнь ограничения. И он решил извлечь все возможное из своей свободы, пока она у него еще есть: позвонить Арчи, выяснить, нет ли у них возможности встретиться сегодня вечером и во всем разобраться. Арчи с самого лета где-то пропадал; недавно он уволился из Адмиралтейства и почти исчез из виду. Он, похоже, много времени проводил у себя, хотя в нескольких случаях, когда Руперт пытался встретиться с ним, ничего не вышло. Он предпримет еще одну попытку, позвонит ему из конторы и, если он в Лондоне, объяснит, что ему, Руперту, очень надо повидаться с ним. Это правда: помимо всего прочего, ему требовалось извиниться перед Арчи. Вспоминая тот августовский вечер — с которого они и не виделись, — он даже сейчас испытывал жгучую неловкость, чуть ли не стыд.

Это было в конце августа, пока Зоуи и Джульет еще жили в Хоум-Плейс: Эллен уехала с ними, Уиллса взяли с собой на месяц. Руперт и Хью остались присматривать за домом, но тем вечером у Хью нашлись какие-то дела, и Руперт, недолго думая, позвонил Арчи по пути из конторы. Стоял один из тех душных дней, когда только и слышишь отовсюду, что сейчас не помешала бы хорошая гроза — воздух сразу стал бы чище. Квартира Арчи с ее огромным окном и балконом со стороны сквера сулила дивную прохладу после отчаянной конторской жары и духоты. Кто-то из жильцов дома, как раз выходящий из дверей, впустил его. Он поднялся по лестнице — два марша («бедняга Арчи, — уже не в первый раз подумал он, — нога у него так и не пришла в норму») — и позвонил в дверь квартиры. И когда он уже думал, что Арчи нет дома, дверь распахнули: это была Клэри.

— Папа!

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал он, наклоняясь поцеловать ее.

— И я тебя, — ответила она.

— Давно с тобой не общались. Хорошо отдохнула?

Она рассказывала, что уезжает с друзьями — после вечных каникул в Хоум-Плейс ей хотелось разнообразия.

— Нормально. — Она повела его в гостиную. На столе была разложена огромная мозаика-головоломка. — Это я просто так собираю, от нечего делать, — объяснила она. — Арчи вышел за покупками. Вернется с минуты на минуту.

Он ощутил странную натянутость между ними.

— Ты ужинаешь с ним? — Он знал, что несколько раз такое уже случалось.

— Да. С ним.

Для ужина вне дома она одета неподходящим образом, заметил он. Ее тонкие брюки выглядели слишком мешковатыми, с ними она надела мужскую рубашку без воротничка, какие часто носила. Рукава рубашки и штанины снизу были подвернуты, ноги босы. Она очень похудела, особенно осунулось лицо.

— Нашла новую работу?

Даже известие о том, что она оставила прежнюю, дошло до него через Хью и Полли. Поддерживать связь с дочерью в последнее время ему удавалось плохо.

— Не-а. — Она побрела к столу и своей головоломке.

Он устроился в большом кресле у камина и закурил. Почему-то он нервничал.

— Клэри. У меня уже давно есть к тебе одна просьба — насчет дневника, который ты писала для меня. Мне бы очень хотелось прочесть его.

— К сожалению, ты опоздал. Я от него избавилась. Взяла и сожгла.

— Но зачем?

— Да это были детские забавы. Ноэль говорил… — Она осеклась, и он увидел, как она закусила губу. — Словом, я его полностью переросла. И не хотела, чтобы его кто-нибудь увидел. Потому и сожгла. — Она взглянула на него, и он почувствовал, что она бросает ему вызов. Прежняя Клэри: хоть чем-нибудь заставить его обратить внимание — задеть.

— Очень жаль, — помолчав, сказал он. — По-моему, это я виноват. Я потерял тебя из виду, перестал поддерживать связь, и это мне не нравится.

— Да?

Оба услышали, как повернулся ключ в замке, и немного погодя в комнату уже входил Арчи.

— Так-так, — сказал он. — Надо же, и ты здесь!