Мо Вивенди - Тот самый

– Не заметил что? – осторожно начал я, прикусывая губу. Обычно с такой опаской вступают на тонкий лёд поздней зимой, не зная, проломится тот под ногами или нет.

– Матвей, ты такой невнимательный! – Алиса укоризненно закатила глаза и покрутила в пальцах кисть. – Вечно вы мужчины ничего не замечаете…

Она повернулась ко мне: на щеке расцвели чёрные пятна от краски. Я машинально потянулся, чтобы стереть их, но Алиса резко дёрнула головой.

Гораций, лениво взглянув на нас, свернулся клубком и поджал хвост.

– Запах! – Продолжила Алиса, взмахивая кисточкой как дирижёр. Несколько капель упало на ковёр. – Разве ты не чувствуешь? Да весь дом уже провонял этими дурацкими духами Томми Хилфигер! Тебе всё равно что ли?

На кухне я уловил цитрусовый аромат, но не придал этому запаху значения. Теперь всё становилось на свои места. Мамина нервозность, запах духов, готовка…

– Новый отец… – одновременно прошептали мы, глядя друг на друга.

– Этого нельзя допустить! – воскликнула Алиса. Больше она не пыталась рисовать.

– И что ты думаешь?

– Для начала нужно за ней проследить… Узнаем, кто он, – Алиса взглянула на меня с недоверчивым прищуром. – Ну а потом как всегда.

В нашем доме зародилось поверье: чувствуешь запах духов Томми Хилфигер – жди нового отца.

– Звучит как вторжение в личное пространство, – с сомнением произнёс я.

– Вторжение в личное пространство – это притащить в наш дом чужого мужика и просить называть его папой, – злобно прошипела Алиса. – Это вторжение! А у нас здоровое любопытство, вот и всего.

– Здоровое любопытство? – громко прошептал я. – А залезть в чужой телефон – это тоже здоровое любопытство?

Я не собирался заговаривать об этом снова, но слова, сорванные злостью с моих губ, было не вернуть.

– Не передёргивай! Это сестринская забота, – Алиса заправила за ухо прядь светлых волос. – Ты вернулся сам не свой и ничего не рассказывал. Я стала беспокоиться и…

– Залезла в мой телефон! Не рассказывал, значит, не хотел, понимаешь?

Я всё ещё злился на Алису. Недавно я оставил телефон на зарядке, а сам ушёл в душ. Когда вернулся, Алиса сидела на кровати и открывала сообщения. Я выхватил у неё телефон, но она успела прочитать последнее сообщение.

На мгновение в глазах Алисы мелькнула вина, а после – обида, замаскированная равнодушием. Алиса всегда стремилась всё держать под контролем.

– Ты ничего не рассказывал, – настойчиво повторила она, словно её это оправдывало. – А мы никогда друг от друга ничего не скрывали… Никогда, понимаешь? Всегда друг за друга. Что изменилось? – Алиса закусила щёку. – Мы были друг у друга, но сейчас… Что сейчас, Матвей? И почему ты никуда не пошёл?

– М-м-м?

– Встретимся в пять у фонтана, – Алиса процитировала сообщение Кира.

– Ненавижу тебя, – прежде чем ответить на вопрос, я многозначительно посмотрел на Алису. Она невозмутимо отбросила волосы с лица и ехидно улыбнулась. – Это не твоё дело. Ещё раз попытаешься залезть в мой телефон, и я…

– И что?

– Просто не надо, – я сжал кулаки. – И мне не нужно будет объяснять почему, да?

– Нам нужно узнать, кто он, – Алиса вернулась к беспокоящему её вопросу. На самом деле я тоже был смущён маленьким открытием сегодняшнего утра.

– Значит, узнаем.

Я быстро встал.

– И, да, я тоже тебя терпеть не могу, – добавила Алиса, прежде чем я закрыл дверь.

– Дура.

– Придурок.

Как только разговор исчерпал себя, я вышел из спальни Алисы и вместо того, чтобы пойти в свою комнату, спустился на первый этаж, взял велосипед и под вопросительным взглядом мамы оставил дом на Черепаховой горе. Тот вскоре стал маленькой размытой точкой за спиной, пока не исчез вовсе.

Школьный двор превращался летом в заброшенное место. По вечерам пятниц тут иногда собирались подростки, чтобы покурить или выпить пива, но сегодняшний день не был пятницей, и я без опасений бросил велосипед рядом с лавкой. Прохлада, поднявшаяся от земли, столкнулась с горячим сухим воздухом, и на мгновение у меня закружилась голова. Жажда царапала горло.

Я злился на маму, злился на Алису, злился на весь мир. Я устал, вспотел и запыхался, и даже остановка у фонтана в парке не спасла моё бедственное положение. Я зачерпал в руки воды прямо из фонтана и сделал несколько глотков под удивлёнными взглядами прохожих. Если бы не запланированный маршрут, я бы стянул с себя футболку, окунул бы её в воду и надел, наслаждаясь прикосновением мокрой ткани. Вместо этого я быстро оттёр рот рукой, сел на велосипед и гнал, пока не оказался здесь, на школьном дворе.