Сесилие Треймо - Летний домик

Как ни старалась Исабель, она никак не могла прогнать от себя эту мысль. И если запертая дверь существовала, то её поиски нужно было начинать с дома… Если же она не найдёт дверь, ничего страшного. Ведь она не собиралась никому рассказывать, что видела во сне.

– Можно мы посмотрим дом? – спросила Исабель.

– Смотрите сколько угодно, – ответила бабушка, не глядя на внучек и проводя пальцами по большой белой скатерти с яркой цветочной вышивкой. – Если найдёте ещё скатерти, сложите их здесь.

Исабель встала и окинула взглядом комнату.

Гостиная была уставлена старинной мебелью: на массивные кресла-качалки и диваны были наброшены вязанные крючком пледы, на которых лежали подушки-думки с вышитыми на них цветами и птицами.

У одной стены стояло большое светлое пианино, декорированное красивым коричневым волнообразным узором на фасаде. Дедушка объяснил, что инструмент сделан из карельской берёзы. А у другой стены возвышался посудный шкаф, где за стеклянными створками был виден изысканный сервиз в мелкий цветочек. В углу стояли большие напольные часы, гулко отбивавшие каждый час. На окнах висели тканые льняные шторы, напоминавшие те, что висели в гостиной в бабушкином и дедушкином городском доме. Исабель знала, что их купили в Швеции много лет назад. На стенах были развешаны маленькие картины – в основном пейзажи: зелёные луга и тёмные леса на фоне голубого или золотистого неба. В резных золочёных рамах – несколько зеркал. Но как ни искала Исабель, нигде не было запертой двери.

Она вышла в коридор и, не задумываясь, стала открывать все двери подряд. За первой оказался крохотный чулан, за другой – узкие полки с вазами и статуэтками, клубками пряжи и пачками старых газет. Все двери были не заперты, и ни за одной из них, подумала Исабель, не поместился бы ни взрослый человек, ни даже ребёнок, как ни старайся.

В доме было не так уж много дверей, и в замочных скважинах тех, что увидела Исабель, торчали ключи. Но она, решив не сдаваться, поднялась по лестнице. В коридоре на втором этаже стоял шкаф. В нём лежало сложенное стопкой чистое постельное бельё и полотенца. Исабель тут же закрыла створки шкафа. Неужели она всё осмотрела? В её с Урсулой спальне шкафа не было, только большой комод. Исабель немного помедлила, а потом тихонько прокралась в спальню бабушки и дедушки и осторожно открыла платяной шкаф.

Бабушкины платья аккуратно висели на вешалках, а дедушкины поношенные клетчатые рубашки лежали свёрнутые на дне шкафа. Исабель рассматривала хорошо знакомую бабушкину и дедушкину одежду, и вдруг всё, что она себе представляла, показалось ей надуманным. Девочка разочарованно вздохнула. Какую глупость она затеяла! С чего она вообще взяла, что её сон вещий и что она найдёт в этом доме маленькую девочку?

– Нельзя копаться в чужих вещах, – вдруг раздался за спиной Исабель чей-то голос.

Вздрогнув, она обернулась. Перед ней с недовольным видом стояла Урсула. Исабель не слышала, как она подошла.

– Я не копаюсь, – выпалила Исабель.

– А что тогда ты тут делаешь?

– Ничего, – Исабель вышла в коридор и заметила, что младшая сестра держит под мышкой старую обувную коробку. Исабель показала на неё кивком: – Ты что-то нашла?

– Фотографии, – ответила Урсула. – По-моему, это дедушкины и бабушкины старые снимки.

– Мы ведь должны их посмотреть?

Довольная тем, что представилась возможность отвлечь внимание сестры от её обыска в спальне, Исабель схватила коробку, отнесла в их с Урсулой комнату и высыпала блёклые снимки на коврик. Ей всегда нравилось рассматривать старые фотографии. И было не важно, кто изображён на них, знакомые или незнакомые люди. Прежде всего это были чьи-то воспоминания, вещи, которые для кого-то имели значение, и Исабель любила смотреть фотографии, подолгу изучать и даже представлять на них себя, пытаясь прочесть запечатлённые истории жизни…

Исабель уселась на полу. Урсула плюхнулась рядом с сестрой. Исабель взяла из пачки фотографии и стала рассматривать и комментировать.

На большинстве снимков были изображены, как и сказала Урсула, бабушка и дедушка.

– Посмотри, как они изменились…

Молодые бабушка и дедушка были совсем по-другому одеты и причёсаны. Они улыбались и смеялись, а на некоторых снимках – свадебных – танцевали. Вот бабушка с младенцем на руках – с папой. Какая же она здесь красивая! Каким счастьем светится её улыбка, когда она держит темноволосого темноглазого мальчика. А дедушка гордо обнимает их обоих. На многих снимках запечатлена женщина с тростью. Её каштановые волосы уложены в высокую причёску. У неё мягкое выражение лица – такое же, как у дедушки. Наверно, это тётя Анна. «Какая симпатичная», – подумала Исабель. Странно: её больше нет, а они сидят здесь, в её доме…