Кэтрин Сэнтер - Счастье для начинающих [litres]

– Да я просто дурака валял, – сказал Хью. Я дала ему попить, и он повторил: – Эй, мне правда жаль, что так вышло.

– Мне тоже. Только не умирай, ладно?

Хью кривовато усмехнулся:

– Не дождешься.

Когда я рискнула оглянуться на стол для пикника, Джейк с Уинди уже заканчивали целоваться. За их спинами как раз выезжала из-за поворота машина «Скорой помощи». Она шла без сирены, но мигалка вспыхивала вовсю, шины взвизгнули, и водитель притормозил перед нашим навесом.

Джейк спрыгнул со стола для пикника и пошел навстречу двум санитарам и администраторше «ГТВ», которая, выбравшись с пассажирского сиденья, обежала машину, чтобы посмотреть на Хью. У нее был очень тугой конский хвост и очки-авиаторы.

– Это в газеты попадет, – сказала она. – Как это случилось? – спросила она у Джейка, который выглядел, надо полагать, главным.

Джейк оглянулся на меня. Я встала и подошла.

– Он наступил на поваленное дерево, а оно оказалось гнилым. Он потерял равновесие и упал.

– Разве инструктор не говорил вам, что этого нельзя делать?

– Неоднократно, – сказала я.

Закрыв глаза, администраторша вздохнула.

– Значит, мы не несем ответственности.

– Но у него отец юрист, – сказал, кивнув на Хью, Джейк. – Поэтому на вашем месте я бы очень хорошо его лечил.

– Спасибо, – с чувством сказала администраторша, точно он дал ей отличный совет, а он отошел к санитарам, чтобы переговорить с ними.

Потребовалось немало времени, чтобы переложить Хью с наших самодельных носилок в машину «Скорой помощи». Все, что мы сделали, им надо было сделать заново и как следует. Я держалась поближе к Хью, пусть даже мне не позволили его касаться. Едва его привязали к настоящим носилкам, я протиснулась поближе и поцеловала его в щеку.

– Держись, будь храбрым, – велела ему я.

– Всегда. – Он чуть задыхался от боли, но поймал мой взгляд, а потом перевел его на Джейка: – Ты тоже.

– Я бы пообещала, что приеду навестить тебя в больнице, когда вернемся, но, полагаю, тебя там уже не будет.

– Нет уж, – откликнулся Хью. – К тому времени я буду уже на пляже в Майами.

– Береги себя. – Я сжала ему руку.

– Поберегу, если ты себя побережешь. – Он сжал мне руку в ответ.

Я отпустила его пальцы, его погрузили в машину, и я махала, пока они не скрылись из виду.

– Чертовски зрелищно, – сказал мне Джейк, когда я повернулась.

Но думать я могла только о том, как губы, произносящие эти слова, только что целовали Уинди. Я уставилась в землю. Я не могла говорить, видя эти губы.

Переход назад к группе показался много длиннее полумили.

Моя полная вымотанность лишь усугублялась тем, что Уинди словно бы вовсе не устала. Они с Джейком шагали впереди, а я все больше отставала. Как она могла не устать? У меня руки пульсировали. Шея и плечи казались стеклянными. Каким-то образом я умудрилась обгореть. Ботинки казались железными гирями, прикованными к моим ногам.

А впереди легким шагом шла Уинди, и светлый хвост ее волос раскачивался, словно она пританцовывала на ходу. Она подпрыгивала, она приподнималась на цыпочках. Она делала несколько шагов рысцой, чтобы догнать Джейка и говорить ему что-то, чего я не слышала. Зато я слышала хихиканье. Зато я слышала шлепки, когда она хлопала его по плечу за возмутительные реплики. Я чувствовала себя не просто старой, а тысячелетней.

Джейк то и дело останавливался, давая мне их нагнать.

– Вам незачем меня ждать, – говорила я всякий раз, когда их видела. – Просто идите.

– Мы тебя не бросим, – сказала Уинди, она хотела быть доброй, но этим «мы»… как ножом размахивала.

– Мне правда все равно, – ответила я, больше всего на свете желая именно этого: чтобы меня бросили, оставили позади.

– Но нам-то нет, – сказала Уинди и попыталась меня обнять.

Я увернулась.

– Давайте не останавливаться. Я не хочу отдыхать. Если остановлюсь, не смогу и шага ступить.

– Выглядишь ты скверно, – сказал Джейк.

А пошел ты, хотелось сказать мне. Но я просто продолжала переставлять ноги.

Вот так и обстоят дела. Какими бы ни были дурные новости Джейка (если они вообще существовали), их было достаточно, чтобы помешать ему завести интрижку со мной, но недостаточно, чтобы удержать от Уинди.

Вместо того чтобы меня игнорировать, как сделала бы любая другая безудержно влюбленная пара, они нарочно шли медленнее, чтобы мы все шли вместе. Как придурки. И вот, пожалуйста, мне остается только идти рядом с ними и размышлять о том, какой катастрофой обернулась моя жизнь. Мне пришло в голову, что надо бы увидеть в этом что-то хорошее: по меньшей мере, в этом походе я обменяла одну боль от разбитого сердца на другую. Хотя бы это уже не то самое стародавнее горе, которое преследовало меня весь прошлый год. Я пыталась считать это благодатью. Но в тот момент не слишком хорошо подчинялась приказам.