Кэтрин Сэнтер - Счастье для начинающих [litres]

И мусор. Горы мусора. Едва мы пришли, я ничего другого и не видела. Обертки из-под шоколадных батончиков, банки из-под пива и пустые пакеты из-под чипсов повсюду. После целой недели в нетронутом лесу это шокировало. Да что не так с людьми? Не далее как вчера Беккет показался мне психом, когда сжигал мой список самосовершенствования. Но оглядываясь по сторонам на стоянке, я поняла. Что о себе возомнили эти люди, когда вторглись на природу и гадят? Мне хотелось поджечь весь до последнего мусор, какой я видела. И, возможно, всех до единого людей заодно.

Джейк с Беккетом решили оставить Хью притороченным к носилкам. Когда приедет машина «Скорой помощи», нам надо будет сразу их разобрать и отнести вместе с маленькими рюкзаками в лагерь. Группа отойдет на полмили в лес – подальше от столпотворения в начале маршрута, а мы пойдем туда, как только Хью увезут. Перед тем как группа ушла, одна из Сестер спросила, нельзя ли ей сходить в туалет под крышей.

– Нет, черт тебя побери, – отрезал Беккет. – Пойди посри в лесу, как настоящий походник.

Должна признать, я начала проникаться Беккетом.

Мы опустили Хью под пустовавшим навесом и там стали ждать машину «Скорой помощи». После того как мы столько тащили и тащились, чтобы доставить его сюда, казалось невероятно грубым, что «Скорая» заставляет себя ждать. Разве он недостаточно натерпелся? Я покормила Хью крекерами, а когда он заснул, объявила Уинди и Джейку, что тоже, пожалуй, подремлю. Я легла, пристроив голову на маленький рюкзак, закрыла глаза и на несколько минут отключилась.

Но мне не спалось. Да, я была вымотана, особенно после того, как болтала допоздна вчера с Джейком. Мне ничего так не хотелось, как провалиться в черное, отупляющее небытие, пусть даже все мое тело невероятно болело. Но вместо этого я – за неимением выбора – слушала, как болтают, устроившись на ближайшем столе для пикника, Уинди и Джейк.

Уинди рассказывала Джейку о каком-то русском ученом, который втайне одомашнил диких лис, и, в сущности, это было очень увлекательно, и какое-то время я даже получала удовольствие от подслушивания… пока Уинди не покончила с лисами и не сказала ни с того ни с сего:

– Джейк. Поцелуй меня.

Джейка это, казалось, ничуть не удивило.

– Сейчас?

– Сейчас.

– Ты правда думаешь, что самый подходящий момент?

– Я думаю, это идеальный момент.

Глаза у меня разом открылись, и я как будто не в силах была снова их закрыть. А ведь следовало проявить хотя бы толику такта. Но получилось как с зеваками при аварии: я в буквальном смысле не могла отвести взгляд, хотя и знала, какой это обернется травмой. По крайней мере, они сидели лицом к дороге, поэтому маловероятно, что повернулись бы и увидели меня. Но я не могла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась.

– А тебе не кажется, что мы довольно грязные? – спросил Джейк.

Она покачала головой.

– Рот и губы – вообще единственные чистые у нас части тела.

Вполне логично. Чистка зубов – практически единственное, что нам дозволялось по части гигиены.

– И тебя не пугает, что от меня несет, как от скунса?

– Не слишком.

– Так мы сейчас это будем делать, да?

Он тянет время, подумала я, а Уинди сказала:

– Ага.

Но этого же не может происходить на самом деле, правда? Знаю, Сестры говорили, что Джейку нравится Уинди, но я-то им не поверила. В глубине души я цеплялась за мысль, что он влюблен в меня. Что все остальное – просто недопонимание и глупости двадцатилеток. Мое глупое, упрямое сердце все твердило и настаивало, что между нами есть что-то истинное, пусть даже никто не знает, что это.

До сего момента. До момента, когда он наклонился и прижался губами к ее губам, и в этот момент их соприкосновения со мной случилось нечто безумное: с секунду я не могла дышать. Пора было сделать вздох, но у меня никак не получалось. Я словно бы тонула в воздухе. Дышать я смогла, только когда отвела взгляд. А когда снова на них посмотрела, меня обуял ужас, вдруг в панике я охнула, и они оба теперь на меня смотрят. Но никаких звуков я не издала, а если и издала, они не услышали. Меня словно вовсе тут не было.

Самые долгие несколько минут в истории всех времен. Едва я снова посмотрела, как уже не могла отвести взгляд.

– А ведь и правда жаль, – произнес вдруг голос.

Я вздрогнула. Это был Хью, который пришел в себя и тоже за ними наблюдал.

– А я-то всегда думал, что на самом деле ты ему нравишься.

Я нахмурилась.

– Вчера ты совсем другое говорил.