Евгений Князев - Красный пассажир

— Вам не нравятся горцы, а я обожаю этот свободолюбивый и гордый народ. — Она стрельнула глазками в сторону Абдулы, который тут же перехватил ее взгляд, но мигом отвернулся. Ему не хотелось портить отношений с начальником, на пароходе для него и так хватало свободных девиц, зачем испытывать судьбу ведь он сейчас один в ответе за сверх ценный груз.

«Знал бы этот начальник, что покоится в его трюмах, наверное, не сидел бы так спокойно с этой белокурой красоткой». — Абдула исчез со сцены так же незаметно, как и появился, ему еще необходимо было проверить пломбы на контейнерах и до утра повидаться с Гузеем — представителем русских бандитов, которому чечены отслюнивали десять процентов от своих доходов. Это было вынужденное и временное унижение, до тех пор, пока его семья не подомнет под себя все разрозненные кланы во Владивостоке и Находке.

«Вот тогда будет другой разговор с русскими, а с ментами дела обстоят еще проще, здесь все решают деньги» — так думал Абдула, спускаясь по вертикальному, металлическому трапу в бездонное чрево темного трюма с маленьким фонариком в зубах.

В этот весенний, чудный вечер, у причала Шикотанского рыбокомбината замер в ожидании отхода в родную гавань когда-то белоснежный лайнер. В его каютах, барах и ресторанах гремела музыка, рекой текло шампанское, закупленное на базе в счет питания рыбаков, и в карманы местной элиты рекой текли деньги от сборов в игральных салонах, видеозалах и барах.

Смагина все это мало сегодня интересовало. Он действительно потерял голову от непонятных чувств, охвативших его истерзанную душу. Сейчас молодого мужчину интересовала только одна женщина во вселенной, это была Юля Чернова. К своему изумлению он понял, что попал под влияние ее чар и теперь эта маленькая девчушка, а не он управляет положением. Игорь даже начал ревновать ее к какому-то черномазому, только что слезшего с ишака горцу, хотя прекрасно понимал, что это всего лишь игра с ее стороны, но поделать с собой уже ничего не мог.

«Наверное, каждый мужчина в своей жизни прошел через унижение

женского безразличия. Даже самый известный соблазнитель женщин и любовник всех веков, неповторимый Казанова не избежал коварства роковой женщины, что уж говорить о простом смертном, никому неизвестному и погрязшему в собственном эгоистичном самолюбовании начальнике рейса». — Так думал Смагин разглядывая правильные черты лица Черновой и не находил в них ни одного изъяна.

«Неужели любовь настолько слепа, что он не замечает прыщей на узком лобике, не видит ее коротких ножек в вульгарных колготках, широкого, словно у Буратино, рта, не чувствует запаха пота и дешевых духов от немытого тела» — Так думала Савельева, с досадой и горечью и уже какой-то ненавистью поглядывая в сторону удаляющейся парочке и когда-то любимого ею мужчины.

Смагин осторожно взял Юлю за маленькую, теплую ладошку и повел в сторону выхода. Девушка потянулась, было, обратно, но Игорь жестко сжал ей запястье.

— Куда ты меня тащишь, я хочу еще танцевать, — Юля попыталась вырвать свою руку, но не смогла. Тогда она остановилась и сквозь зубы прошептала. — Если ты меня сейчас не отпустишь, мы с тобой поссоримся, и больше ты меня никогда не увидишь. — Она попыталась избавиться от объятий мужчины, но это больше было похоже на игру, которая еще сильнее разжигала сердце Смагина, распаляло душу, словно с десяток чертей раздули свой адский огонь в его груди, и это пламя с каждой минутой становилось все ярче и жгло, испепеляя внутренности, словно расплавленное олово.

— Пойдем ко мне в каюту, там нас ждут друзья.

— Игорь, кто меня может ждать на этом судне? Я здесь кроме тебя и нашей роженицы ни с кем не общалась, — Юля снизу вверх внимательно осмотрела Смагина, словно хирург на медицинской комиссии. От этого ледяного взгляда Игоря всего передернуло. «Еще бы заставила спустить плавки и раздвинуть ягодицы» — с раздражением подумал он. Но опыт подсказывал, что многие женщины просто не могут выразить своих чувств ни взглядом, ни словами, они ждут, когда мужчина возьмет инициативу в свои руки и пусть силой заставит строптивую лошадку полюбить себя.

«Чего же ты ждешь, Смагин, какой же ты мужчина» — говорил ее слегка насмешливый взгляд, — я ведь женщина и не могу сама бросаться к тебе на шею, и если ты сейчас не сделаешь то, чего ждет все мое женское начало, то потеряешь меня навсегда».

Игорь не хотел раньше времени спугнуть девчушку. Он прекрасно понимал, что птичка попала в сети и чем больше она сопротивлялась, тем сильнее запутывалась в них и не надо ей в этом мешать. «Пусть дойдет до крайней точки, до точки кипения, когда разум уже не подчиняется чувствам, когда доведенная томлением до безумства женщина в порыве страсти и под гнетом непреодолимого инстинктивного желания сама бросается на шею возлюбленного. И в этом никто не видит ни унижения, ни позора».