Евгений Князев - Красный пассажир

К сожалению Чернова еще не достигла той вершины и расцвета, когда женщина полностью воспринимает любовь со всеми прелестями и переживаниями. Юля еще пару минут стояла молча, опустив голову, затем тихо прошептала:

— Не надо, Игорь, я все знаю про тебя и не верю ни одному твоему слову. Да, ты мне понравился, но я с тобой не останусь, не хочу превращаться в очередную любовницу. Все, прощай. — Юля как-то вяло освободилась от навязчивых объятий и, отвернувшись, начала медленно спускаться по трапу, ведущему в судовой лазарет. Так тихо, еле волоча ноги, идут либо приговоренные к казни, либо безумно влюбленные.

Об этом тоже знал Смагин, поэтому он в два прыжка догнал Чернову и обхватил ее с такой страстью, что та не могла пикнуть. Он целовал ее в шею и плечи, нашептывая ласковые слова. Девушка не сопротивлялась, она лишь для видимости уклонялась от особо долгих и жарких поцелуев и слегка постанывала, чувственно извиваясь дрожащим телом. Она так близко находилась от сжатого в комок и, напрягшегося всеми клетками мужчины, что, кажется, чувствовала каждый изгиб его мышц, каждую клеточку на гладкой коже.

В такой связке они буквально ввалились в дверь лазарета, где по воле судьбы проживала медсестра. Игорь только здесь отпустил девушку и огляделся. Железные переборки, выкрашенные белой эмалью, такого же цвета шкафы со склянками и десяток кроватей, наглухо привинченных к палубе, не навевали романтического настроения. Смагин глянул на расстеленную пастель, где спала роженица. Койка была пуста, тогда он машинально сгреб несколько матрасов и бросил их на палубу, затем повернулся к Черновой, которая, сжав руки на груди, застыла в оцепенении посреди освещенной каюты, пропахшей лекарствами и плесенью шерстяных одеял.

— Нет, Игорь, уходи, сейчас вернется Любимова, я не хочу, чтобы нас застали вместе.

— Почему? — Смагин вновь попытался нежно обнять девушку, но тут в зеркале напротив увидел свое лицо, похожее на маску хладнокровного злодея. Игорь наклонился и замотал головой. «Что со мной происходит, это не я, а какой-то монстр».

Юля слегка приблизилась и провела ладонью по раскрасневшемуся лицу мужчины.

— Успокойся, иди к себе, я позвоню. — Она выпрямилась, словно замученная кулаками комсомолка перед расправой. — Больше сюда не приходи, прошу тебя.

Смагин сдвинул густые, с элегантным изгибом брови.

— Значит, прощай…

Девушка пожала плечами.

— Думай, как хочешь.

Смагин сплюнул, с силой пнул рундук, оказавшийся на его пути и, хлопнув дверью, вышел.

Чернова еще долго стояла, зажав лицо ладонями, и не смея шелохнуться, пока из дверей душевой не появилось насмерть перепуганное лицо Анечки Любимовой.

— Ты чего мужика выгнала, я бы вам не помешала.

Чернова махнула рукой и отвернулась, чтобы никто не мог заметить ее позора, по ее щекам из-за потекшей туши на глазах ручьями растекались черные размывы от обильных слез.

Прежде чем напиться с горя и окунуться в пучину разврата после столь позорного финала любовной интрижки, Смагин решил провернуть еще одну авантюру. Его очень интересовало содержимое двух контейнеров в первом номере трюма пассажира. Опыт перевозчика подсказывал, что вес контейнеров по документам гораздо занижен по сравнению с действительным и этот обман отправителей «красной рыбы» не мог не терзать его беспокойную душу.

«Подставу» Смагин определил еще при погрузке по натяжению шкентелей, когда они угрожающе потрескивали, набиваясь на турачку. Так трещит бегущий такелаж при максимальных нагрузках и напряжении, порядка четырех-пяти тонн. Тогда он даже не подал вида, но в голове уже зародились сомнения и, глядя на своего простодушного приятеля, он продумывал план действий по выходу пассажира в море.

Как и ожидалось, Смагин застал в своей каюте влюбленную парочку при свете ночника за столом обильно заставленного бутылками с шампанским и закуской из бара. Игорь снисходительно ухмыльнулся и позвал Сергея на выход.

— Прости, Катюша, мы с Серым отлучимся на полчасика, а ты здесь пока музыку послушай и, чтобы никто тебя не беспокоил, я тебя закрою снаружи.

Сергей удивленно посмотрел сначала на приятеля, затем на Катерину и, пожав плечами, вышел в коридор, махнув подружке рукой.

— Не скучай, мы скоро.

Девушка обиженно поджала губки и отвернулась.

— Если через полчаса вас не будет, я вылезу в иллюминатор, так и знайте.