Евгений Князев - Красный пассажир

— И где же эта карта, — не сдерживая сарказма и иронии, спросил тогда Чугунов.

— В надежном месте, — соврал Смагин, даже не поперхнувшись теплой водкой, — надо подыскать пару людишек из числа местных жителей и можно двигаться в путь за миллионами.

— Неужели ты поверил этому старому лгуну, — Чугунов с сожалением посмотрел на Игоря, — он ведь тебя развел, как самого последнего лоха.

На том разговор и закончился. Только спустя какое-то время в дверь Игоря настойчиво постучались и два молодых, приветливых человека, с квадратными подбородками и лучистыми глазами, представившиеся сотрудниками Госбезопасности, попросили по-хорошему вернуть карту клада законному владельцу, то есть государству.

Игорь мог предположить все что угодно, но такой глупости со стороны властей он никогда не ожидал. Он смеялся до слез, но серьезные парни приняли его смех за оскорбление и в тот же вечер его забрали и долго допрашивали в одном из кабинетов КГБ и, когда он в тысячный раз сказал, что это был простой розыгрыш, его отпустили, предупредив об ответственности за разглашение государственной тайны. Дома он обнаружил перевернутую вверх дном квартиру, плачущую жену и сына. Книга-сказка о могущественных джурдженях тоже исчезла, что навевало на мысль о продолжении этой истории.

Женька Чугунов всячески открещивался от причастности к этому случаю, хотя и не исключал прослушки на квартире Смагина. Таким образом, Игорь полностью раскусил своего дружка и теперь использовал по своему усмотрению.

Сегодня он хотел подкинуть приятелю очередную утку и тем самым повлиять на ход переговоров. Что бы ни произошло потом, у него в руках находились главные козыри. Вчера вечером, когда он доставил очередную партию проституток панамскому консулу в номер, то на столе эмиссара заметил пачку документов на английском языке. Договоры были подписаны с одной стороны начальником управления Егором Заикиным и начальником финансового департамента пароходства и с другой стороны представителями Нью-Йоркского банка и иностранными консулами. Пока Луис Кастильо разминался в красноречии с двумя, ничего непонимающими из его разговора девчушками, Игорь украдкой вытащил два договора из папки и, сославшись на недомогание, спустился вниз. В администраторской он отснял на «ксероксе» копии документов и также незаметно вернул оригиналы обратно.

Перелистав договор о продаже пяти судов типа «тэшка» и десяти типа «острова», «моря», «горы», он впал в транс и не мог выйти из него в течении нескольких часов. У него даже в голове не укладывалось, что огромные современные транспорта и рефрижераторы, стоимостью миллионы долларов можно, продавать за ОДИН доллар за каждое судно.

Вначале он решил, что он где-то напутал с переводом, но дома, еще раз перечитав документы, понял, что на его глазах совершается крупнейшая мошенническая сделка мирового масштаба. Смагин срочно позвонил Чугунову прямо домой.

— Женя, у меня на руках сенсационные документы, если ты их увидишь, не поверишь своим глазам. Сможешь убедиться лично и показать своему начальству, как разворовывают у вас на глазах государственную собственность.

Чугунов что-то пробурчал недовольно в трубку, видимо Смагин отвлек его от более важных дел, но затем с интересом переспросил.

— А ты уверен, что эти документы подлинные.

— У меня копии, а проверять их достоверность — ваша задача. Ну, так что раскрутим жуликов или тебе необходимо ждать указаний сверху.

— И это тоже. Постарайся о своем открытии ни кому не говорить, а завтра я возьму у тебя эти бумажки и проверим их подлинность. Сам никуда больше не суйся, иначе могут башку оторвать. До завтра.

Игорь был на вершине блаженство. Это чувство переполняло весь его организм, и только что растоптанное достоинство. И было бы кем, ворами, без чести и совести, проходимцами, считающими себя верными слугами народа, этими ленинцами — уродами, взяточниками и лгунами, коммунистами, переводящими в свой общак народные деньги.

Ну, вот и все, Смагин теперь четко представлял цель визита американцев и надеялся, по крайней мере, припугнуть всемогущественного шефа и выправить свое пошатнувшееся положение.

Марина Батькова в этот вечер находилась на вершине эмоционального возбуждения. Она сидела в своей маленькой каюте на нижней палубе теплохода и делала маникюр. Судно слегка покачивалось, зато не было слышно грохота дизеля, и это тишина успокаивала, давала возможность подумать и отдохнуть всей душой и телом. Ее пальцы слегка подрагивали, но она пока еще справлялась с этими неприятными ощущениями вечно зависимого человека. Ее подруга, Аллочка Семкина, отсыпалась на верхней шконке после очередного кутежа с мотористами, каюты которых находились на той же палубе, только по левому борту судна рядом с машинным отделением.