Евгений Князев - Красный пассажир

— Да не в тылу, его с командиром за неделю до окружения на повышение отправили в Москву, в Академию генерального штаба, а что до меня, так я командированный, только на границе парней принял. Это сейчас они такие смирные, а то думали, всех вязать придется, оружие ни в какую отдавать не хотели. Ведь исламисты подлые что сделали. После окружения, оставшихся в живых, загнали в ущелье и приказали сдаться, пообещав жизнь и свободу. Пацаны поверили, побросали оружие, и вышли из леса, тут на них эти волки и накинулись.

Только вот один сержант, опытный оказался, ну тот который сейчас на судне, увел свою роту в горы и оттуда наблюдал, как эти собаки нашим парням живьем головы отрезают. Но сделать ничего не мог. Благо прилетели «вертушки» и забрали этих оставшихся в живых несчастных, иначе и им не миновать жестокой смерти. Сержанта даже к ордену представили, но этим парням, по-моему, уже ничего не надо, только бы скорее добраться до дома. Вот такие, брат, дела творятся совсем рядом, на этой грешной земле, где одни жируют, другие проливают кровь не весть за что.

— Как за что, майор! За нашу родную коммунистическую партию во главе с Горбачевым, ты разве не знаешь, за что воюешь?! Вот меня, к примеру, в прошлом году ночью подняли с постели, посадили в грузовик и отправили на так называемые сборы. Выкинули нас, меня и еще с сотню таких же бедолаг, в поле недалеко от Тавричанки в одних курточках и цивильных ботинках и приказали ждать, когда привезут форму оружие и провиант. А на дворе уже конец октября, ночью начались заморозки. Мужики распалили костры, благо рядом свалка оказалась, заваленная старой автомобильной резиной, ну, и конечно, почти каждый прихватил с собой бутылочку беленькой с домашней закуской. Так и грелись всю ночь.

А слухи идут один страшнее другого, мол, китайцы уже границу перешли и их танки движутся в сторону Уссурийска. Что им сотня километров. Представляешь, если бы и в правду, все так и было, так и полегли бы все, соколики, в этом поле, и никто бы о нас никогда не вспомнил.

Ну, допили мы свое спиртное, дожевали припасы, и стал народ к утру разбредаться по селам в поисках жилья и пропитания. Я же с одним приятелем вышел на трассу, поймали первую попавшуюся машину и рванули обратно во Владивосток. На следующий день я вышел на работу и меня до сих пор никто не хватился. Вот такая у нас армия, так и этих пацанов положили и еще положат не одну тысячу, не в Афгане, так в какой — нибудь Камбодже или Лаосе и на все у этих коммуняк есть красивый ответ: Либо интернациональная помощь братскому народу, либо борьба с мировым империализмом по защите рубежей отечества. Нашли рубежи, аж, до самого Ирана и Ближнего востока ручонки свои ненасытные, протянули, а отдуваться все тем же молодым пацанам.

Майор кивал головой и не проронил ни слова за все время монолога Смагина, потом поднял свои помутневшие от алкоголя глаза и сказал.

— Все ты, верно, говоришь, паря, но есть приказ, и я его исполняю, ты ведь тоже принимал присягу.

— Да, я принимал, но только не на верность этим подонкам, грызущимся за власть, а на верность России, своей Родине, а не «мировому интернационалу» — этой голытьбе и сборищу бездельников, а молодым бы хоть сейчас посоветовал: Не верьте ни одному лживому слову, ни одному представителю этой проклятой партии, ведь она держится только на лжи и ненависти и, как только раскроются все их лживые обещания, ей придет конец.

— Ну, это ты, брат, переборщил, коммунистов просто так не истребить, может только придет здравый мужик к власти и объявит их поганое племя вне закона. Вот тогда народ покуражится, а пока он законопослушный и доверчивый, — Колобашкин вынул пачку «Беломора» и закурил. Он опустил голову и искоса взглянул на Игоря.

— А чего это ты такой антисоветчик на руководящей должности засел, надо тебя немного подвинуть.

— Вот, вот, вместо того чтобы подвинуть своих генералов, ты уже на меня прицелился, так и будем друг друга сдавать этим гнидам, ладно, это пьяный базар, считай, я ничего не говорил, а ты ничего не слышал. Иначе куковать тебе на Парамушире до следующей навигации. Все, иди, проверяй службу, через пару часов я пройду со своими ребятами проверю.

Смагин проснулся от пронзительных свистов и сочных щелчков, заполнивших его каюту какими-то новыми, еще незнакомыми звуками, словно он оказался в центре летательного аппарата инопланетян. Сладкий сон с тихим шелестом прибоя на берегу золотого пляжа с бирюзовым небом и теплым, влажным воздухом, наполненным ароматом цветущих орхидей и бананового дерева, внезапно сжался, как от взрывной волны и свинцом навалился на грудь.