Евгений Князев - Красный пассажир

Смагин открыл холодильник, где на нижней полке стояла батарея виноводочных изделий. После минутных раздумий он остановил свой выбор на литровой бутылке обычной водки. «Эта никогда не подведет», — Игорь налил два полных фужера искрящейся жидкости и поставил их на столик. Затем взял пару крупных апельсинов и нарезал ровными, сочными дольками на тарелку. Его еще мучили угрызения совести при мысли об очередной измене, но когда огненная вода прошла по пищеводу и наполнила расслабляющим теплом уставшее за день тело, все дурные мысли, как — то быстро улетучились. Вышедшая из душевой и слегка раскрасневшаяся Валентина, обернутая большим, махровым полотенцем, с распущенными, словно у русалки, длинными волосами, сейчас казалась ему ну просто красавицей.

Она присела к нему на колени, обхватив горячей рукой за шею, второй взяла бокал с водкой и медленно выпила. Игорь с восхищением посмотрел на девушку, у которой не шевельнулся ни один мускул на лице.

— Ну, ты, мать, сильна, где же так пить научилась?

Валентина взяла дольку апельсина, откусила маленький ломтик и приложилась к губам Смагина в долгом кисло — сладком поцелую.

— Жизнь научила, моя умница, — прошептала она, расстегивая его рубашку и, нежно поглаживая широкую, мужскую грудь, — Тебя же не надо учить, что нужно делать с женщиной в таком состоянии. — Она распустила скрученное в узел полотенце на груди и, закрыв глаза, осторожно прижалась упругими сосками к напрягшемуся животу Смагина. — Я вся твоя, милый, как я ждала этой минуты, ну бери меня, шептала она все чаще распаляя себя и вжавшегося в кресло мужчину.

Смагин не мог понять, что с ним происходит, но в ответ на такие жаркие ласки, он стал совершенно холоден и спокоен. Его просто бил озноб, и он не мог себе признаться, что впервые за всю свою жизнь у него пропало всякое желание, и он просто-напросто не хотел эту женщину. Не смотря на выпитое спиртное, его разум прояснился, он почему-то вспомнил, как он клялся своей Ольге в верности и буквально через день нарушал данную клятву. Но тогда он почему-то не мучался приступами совести, не вспоминал он и о сыне, не думал о последствиях сладких минут.

Сегодня в нем что-то надломилось, вероятно, он перешагнул ту черту, за которой уже нет возврата назад, и как бы он не лгал жене и самому себе, это чувство будет преследовать его до самой смерти. Валентина через какое-то мгновение почувствовала холодок, пробежавший по ее груди, словно скользкая, ледяная змейка скользнула по животу и дальше по ногам, в одночасье, охлаждая все чувства, накипевшие за день до желанного свидания. Она с недоумением уставилась на Смагина.

— В чем дело, начальник, я чем-то тебя не устраиваю или у нас какие-то мужские проблемы, — Валентина вся съежилась, ее глаза наполнились слезами.

— Все, не хочу тебе врать, надоело, — Игорь встал и, легко подняв девушку на руках, поставил на палубу. — Одевайся и иди к себе, не обижайся, но у нас ничего не получится, не могу просто так, без всяких чувств.

— Я ведь тебя и не заставляю говорить мне о любви, — тихо прошептала Валентина, опустив голову, — только зачем вот так грубо отталкивать девушку, я ведь тебе ничего плохого не сделала и ничего не прошу взамен. — Она накинула помятое полотенце на плечи и начала медленно одеваться.

Смагин не выдержал этой трагикомической сцены и вышел из каюты, на пороге он задержался и, медленно выговаривая слова, произнес:

— Давай останемся друзьями, вечером я к вам загляну на чай. Он вернулся в каюту и поцеловал Валентину в щеку. Она улыбнулась, и веселые искорки опять засверкали в ее озорных глазах.

— Я буду ждать, и я совсем не обижаюсь, сама виновата, наехала на мужика, словно, на своего. Ты только скажи, пожалуйста, я хоть чуть-чуть тебе нравлюсь.

— Ты красивая женщина, а я дурак, все ухожу, а то у меня снова начнется очередной приступ.

— Ты что серьезно болен, — Валентина погладила Игоря по голове, будто перед ней стоял ее великовозрастный сынок, — бедненький, может я тебе чем-нибудь смогу помочь.

— Нет, Валентина, все, иди быстрее к себе в каюту, только я сам себя могу спасти, если очень захочу. Пока, еще встретимся. Смагин уже с силой буквально выпихнул девушку из каюты и захлопнул дверь.

Фу, — он тяжело выдохнул, — эти бабы, тебя паря, загонят когда-нибудь в деревянный макинтош, видит бог, бежать надо с такой работы, пока не вляпался.

Он поднял трубку и набрал номер пассажирского помощника.

— Саша, ну что расселил солдат?