Ольга Ш. - Вразнос

— Ну вот, так что свадьба — не вопрос. Я больше беспокоюсь, как мы вместе-то жить будем. Не уверена. Уж очень юн.

— Но видишь — он все же молодец.

— Да, он очень sweet.

… А через еще пару месяцев:

— Я беременна! Стив переезжает. Будет жить со мной. Я все же немного боюсь…

…Да, милая. Вот и реальность наплыла.

…И после этого она пропала.

Время течет бесконечно, как сопля. Чем дальше, тем тошнее. Серый Манчестер, за окном гадость. Хоть молотком по пальцам бей, чтоб развеселиться. Весь день сидишь и, как монотонный дождь, — клик-клик-клик мышкой… И ничего там нет, пусто, серо.

И Сашечка, как заведено, бойко отвечает на первый СМС — и потом замолкает. И я отдергиваю руку после второго СМС — бью себя по пальцам — опять суешься, лезешь, пристаешь, опять выдумываешь, что там есть что-то «легко, на ход ноги»? Так тебе и позволят там «ход ноги»!..

Надо куда-то себя бросить, как пульку из рогатки. И тут как раз у Настеньки — новая идея: «Поедем в Турцию? Билеты дешевые, вполне! — Ннннну… — Соглашайся-соглашайся, будет фан-фан-фан!»… Ах, мое солнце, моя розовая зайка, ты так веришь в прекрасное «где-то»!

Не могу устоять против фан-фан-фан! Начинаются долгие сборы: «эту маечку взять? — нет, эту»…. Все лучше, чем клик-клик-клик по пустому серому Интернету.

Да и правда ведь, хорошая идея — Турция, национальный заповедник, солнечное затмение! Заманчиво. Пусть не сказка — но разумная перемена. А английское лето — это английское лето. Даже если солнце будет жарить — как-то проскочит незаметно. А уж если дождь зарядит — все только и будут ходить и жалиться: «ужас, а не лето».

Настенька — сейчас вроде — in full power, искрится и сверкает, и Найджел слегка покровительственно, но по правилам — играет свою роль. Он устроил все с организаторами — они с Настенькой будут жить в районе «для диджеев» — и продумал потом, когда нам «все уже надоест» на фестивале — возьмем машину и поедем в поездку по местным красотам. Все складывается замечательно. Надо ловить момент.

Все, покупаю? У меня палец на кнопке «buy». Ну все, жму!

Мы привычно танцуем среди непривычных холмов за тридевять земель от дома. На языке — горечь, в палатке есть еще пять чистых футболок. Вокруг — холмы.

Первый день шел дождь, все поплыло, главная сцена сломалась… В грязюке мы брели по тропинке на вторую, запасную сцену. Но зажгли потом, зажгли, и погода сдалась — на третий день «по заказу зрителей» — вышло солнышко. Попробовало бы оно не выйти… тысячи народу, вдали от дома, из всех стран — мы б его вручную выкатили!

Настенькин голенький животик соблазнителен. Найджел надменно хрюкает. Но рад — видно, что рад. Вот и славно! Мы — слегка замазюканные чистенькие леди, со слегка покореженными драгз, но здоровыми мозгами. Радость для всех.

А может, мы — клоуны, размалеванные до ушей морщинистые жабы с хлопающими по коленям животами? Кричим детям «А вот и я! А вот и я!» — а дети и рады развлекухе?..

Настенька заглядывает в палатку.

— Это платье? — Нет, это? — Сотри немного мейк-ап. Дай я… Вот, так хорошо.

Ночью мы танцуем — днем сидим в отеле в расположенном рядом городке и пьем коктейли. Коктейли — почти по той же цене, что кусок пиццы на фестивале. Гады! Своих обирают.

Весь усы, пиджак и улыбка, пожилой турок Керим вкручивает нам, как он невероятно крут. У него бизнес здесь и в Европе. Его хвастовство даже не напрягает. Он в восторге от себя, он накручивает себя, еще немного и вжжж, как ракета, взовьется в космос — сможет с нами танцевать под «Астрикс» без всяких таблеток. А мне плевать, старый смешной дядечка.

В руке бокал, голые ключицы, на джинсах — позавчерашняя грязь. Я — леди-бродяжка, я здесь проездом, мне все внове, и потому — смешно и легко. Я вежлива со всеми, в том числе и с усатыми турками.

Разговор сходит на нет. То ли нам надоело вежливо кивать, то ли он унесся до звездных высот и видит себя в окружении сказочных красоток, а вовсе не нас. Мы делаем все больше пауз в разговоре и, наконец, удираем. Хихикаем: смешной, смешной дядька! И — обратно в палаточный городок, где просторно, и просто, и наши.

Перед палаткой лежу с книжечкой, загораю. Бродят люди — молодые и красивые, полуголые, с поразительными спинами. Усесться за и долго гладить такую шелковую спину… вечером они все, блестя от пота, будут отплясывать, а я пристроюсь за кем-нибудь, подпитаюсь энергией, оторвусь…