Ольга Ш. - Вразнос

Диски на полу. На колени вскакивает кот. Он пестрый. Другой вьется сбоку.

Рейчел подхватывает одного кота на руки и начинает длинную сагу про его судьбу и привычки… Скучно. Я сбрасываю кофту, остаюсь в праздничном платье, волосы торчат от высохшего пота. У Настеньки я бы помылась и залезла в халатик… Здесь пережидаю, улыбаюсь… и все же чего-то жду.

Вот сейчас предложат (как у нас водится) — дринк, чай, еду, секс… Пожалуй, мне она нравится. Сильная женщина. Томбой. Сорванец. Не девочка-девочка, как Настенька.

Может, и не красавица — но надо же делать поправку на местность.

Хожу-хожу. Жду-жду. Глажу по волосам… А она с котом играет.

Спать будем!

Дома — я закрываю ухо ухом от одеяла и устанавливаю вокруг глаза книжку, и слушаю топот и стуки и кашель в соседней комнате… а потом утягивает и думается какая-то мысль, которая не может быть правильной, — и так я понимаю, что сплю.

Тут — громадная постель с высокими сырыми одеялами в нетопленой спальне. Стаканы и пакеты из ALDI c клюквенным соком из концентрата. Размах приготовлений ко сну пугает меня. Может, еще и тазики для кала и рвоты? Мы что же, наркомаааны, как в «Trainspotting»?

Я немного жду, может, все-таки — что-нибудь?

Но потом понимаю, что и самой не хочется.

Каменное одеяло погребает меня под собой, сминает, как травку под метровым снегом. Я вдавлена в матрас. Матрас пахнет слежавшейся сыростью. Не простудиться бы.

Вот коты верхом на красных каминных щипчах запрыгали по комнате… Сплю.

Утром — трогаю грудь. Свою. На предмет простуды. Там — ком. Но вроде не в ушах. Прокашляться — и пройдет. Не заболела…

Но долго, долго еще чихаю и хриплю, вспоминая этот дом.

Через неделю встречаемся. Рейч в ажитации:

— Я познакомилась с таким молодым, молодым, мне даже стыдно, насколько молод! И секс какой! Но сам — такой хрупкий — мне прям не по себе. Как ребенок. А я привыкла, чтоб мужик был — как кирпичный дом! Чтоб он был — как гора! Чтоб руки не сомкнуть, когда обнимаешь! Вот какой должен быть мужик! А к этому — ну никак не привыкну!

— Ну, рада за тебя. Покажешь это свое чудо?

— Жди. Натрахаемся — придем.

И вот я прихожу уже в два, чтоб уж всяко у них было время. Но — просчиталась, жду еще час. Любопытство разгорается. И вот, наконец, в начале четвертого — что это за чертенок впрыгнул в середину толпы?

Кто это прыгает, как на углях, кто — чуть не идет колесом?

И что это за бледное тело с пузцом, в кожаных штанах — прыгает рядом с нею?

Я знаю, знаю! Это — Рейч, а рядом с ней ее — молодой, хрупкий, загадочный!

Спросите меня — мужик как мужик, за тридцать, рыжий, бледный, квелый, на руке татуировка, под соском — прыщ.

— Здравствуй.

— Ольга.

— Стив.

— Сколько лет ему? — спрашиваю, когда уходит пописать и мы остаемся с Рейч.

— Двадцать восемь. Бейби!

— Мне он не кажется хрупким.

— Да ты что! Я привыкла, что мужик — как гора!

И она демонстративно уволакивает с парти свою новую игрушку. Меня, конечно, не зовут.

— Я, кажется, беременна, — говорит Рейч.

Мы стоим в очереди в «Зев». На мне платье с золотым хомутом, на ней — черные леггинсы и клетчатая мини. Ей идет. Хотя зад великоват.

— Подожди, сейчас, — она ныряет за машину, и я не знаю, идти за ней или не идти.

— Бюе, — облевана еще одна машина. Рот — вытерт.

— Девочки, проходите, — поворачивается всем телом монументальный охранник.

Штамп на ладонь.

— Ты держишься?

— Держусь. Плясать хочу!

— Ну и как? Стив знает?

— Конечно! Он был такая лапочка! Сказал — давай сохраним, я перееду к тебе, будем вместе жить…

— Молодец! Что пьешь?

— Бренди с колой.

— Бренди с колой, и джин, и тоник. Ну, ты решила — ты с ним?

— Я… хочу опции сохранить. Он так юн! Я хочу детей, но не сейчас. Позже. Но — точно детей. И много! — говорит Рейч и гордо вскидывает круглую голову.

Представляю: рой маленьких Рейчел — все с широко расставленными глазами и скошенным носом. Картинка приобретает выпуклость. Маленькие Рейч множатся.

— А на свадьбу мне плевать. Но уж если свадьба — чтоб все ужрались в хлам! Каждому — по три марочки! Вот у папаши была свадьба — ну помнишь, он был на парти с Меган — вот они с Меган когда поженились — у них свадьба была прямо в лесу! Человек пятьдесят, и развесили фонарики, и ходили по лесу, и там в дуплах и под камушками были запрятаны стихи — папа сам написал. Вот как сказочно!

— Да… прекрасная идея. Представляю, в каком все были восторге! — кисло поддакиваю я.