Эли Фрей - Дурные дороги

– Так что же все-таки это было, Сова? ― спросил меня Тотошка, плетясь сзади, когда мы, собрав вещи, снова зашагали по полю.

– Что именно?

– То, что было вчега между нами…

– Ах, это… Считай, что благотворительная акция.

– Благотвогительная акция?

– Ага. Для бедных и убогих девственников, страдающих спермотоксикозом.

– Кто научил тебя так тгахаться? Ты как кголик, котогый объелся спидов!

– Один хул, чьего брата я как-то замочила битой. Вообще, у меня было куда меньше сексуальных партнеров, чем ты думаешь.

– И сколько?

– До тебя всего один.

– Можно вопгос?

– Давай.

– А это была одногазовая благотвогительная акция, или будет повтогение?

– Смотря как себя будешь вести. И не будешь ли вести себя как дебил.

– А что надо сделать, чтобы не вести себя как дебил? То есть… Чего не надо делать? Скажи, и я не буду! Честно! Я ведь еще не излечился до конца. Я пгодолжаю быть бедным и убогим. И мне нужна еще одна, как ее… Эта акция! Я говогю пгавду.

Через полчаса мы пересекли поле. У станции, в лесу, развели небольшой костер и приготовили завтрак. А потом сели на одиннадцатичасовую электричку и оставили далеко позади поселок со смешным названием Дрязги, который неожиданно стал так много значить для нас обоих.

Не считая того, что пришлось немного побегать от контролеров, до Воронежа мы добрались без происшествий. Город встретил нас хмурыми тучами и моросящим дождем. Информацию об отправлении грузовых поездов мы не могли получить долго: злые дядьки прогоняли нас с сортировочной станции, поняв, что мы задумали. Мы долго слонялись вокруг, и наконец один сговорчивый путеец над нами сжалился.

– Завтра будет загружаться один, ― рассказал он. ― Но пока не ясно, куда идет. Может, до Ростова, а может, куда-то еще. Завтра будет известно.

Приуныв, мы покинули вокзал. Надев дождевики, ушли в непогоду.

– Как думаешь, место, куда мы направляемся, больше похоже на Гай или Ад? ― спросил меня Тотошка.

Мы стояли у гранитного монумента Победы в Парке Патриотов и жарили сосиски на вечном огне. Языки пламени лизали их. Моя нанизанная на палку сосиска пузырилась и шипела; Тотошкина с одного бока уже почернела.

– Хм… Не знаю. ― Я пожала плечами. ― Надо знать, что такое Рай и Ад, чтобы понять. Или хотя бы знать о чем-то одном. Например, на что похож Рай?

Тошка в задумчивости нахмурился и поджал губы.

– На что похож Гай? Думаю, на блины, котогые моя бабушка печет. Вкусные, сытные, но пгесные.

– Тогда в Раю нам будет слишком пресно. Будем искать дорогу в Ад. Нашу дорогу с пикантной перчинкой.

Мы засмеялись. А потом, сев на лавочку возле гранитного монумента и огромных венков из искусственных цветов, с удовольствием умяли сосиски. Ливень продолжался.

Палатку разбили недалеко от станции: спустившись по склону в заросли, оказались под мостом, между недостроем и небольшой промзоной. Помылись в холодном ручье под мелким дождем, и сразу, как только я вышла из воды, тело облепили комары. Мы развели костер, на ужин подогрели по банке консервов ― гречка с говядиной. Огонь спугнул комаров, стало комфортнее, но всю ночь шел дождь. Два спальных мешка Тошкиных родителей можно было соединить молнией и превратить в один двойной, что мы и сделали, чтобы не замерзнуть. Но это не помогло ― я проснулась с больным горлом.

По сегодняшним поездам не было никакой информации, и мы провели день в Воронеже. Погода не радовала, было прохладно, мы уныло гуляли по городу, кутаясь в куртки и дождевики.

– У нас кончается еда, Сова, ― обеспокоенно сказал Тошка. ― Мы уже шестой день в пути, а еще даже не добгались. Еды гассчитано на семь. Не думал, что мы столько будем ехать.

– Но у нас же еще есть деньги.

– Их не так много, и лучше бы их оставить пго запас.

– Что ты предлагаешь?

– Подзагаботать.

– Каким образом?

– Что-нибудь пгодать!

– Например?

– Не знаю, надо пошастать по помойкам.

– Ты собрался ковыряться в помойках? Фу, я не буду.

– Да нет, часто сбоку от контейнегов ставят хогошие ненужные вещи.

– И где мы их продадим?

– На гынке или в электгичках. Мы все гавно здесь тогчим до завтга точно. А может, и до послезавтга, так что мы ничего не тегяем. Погнали!

Никогда не думала, что стану специалистом по воронежским помойкам. За несколько часов мы обошли десятки мусорных точек в поисках чего-то, что можно продать. В конце концов удача нам улыбнулась ― за одним из контейнеров Тошка обнаружил две огромные коробки с книгами, и мы утащили их в свою подмостовую берлогу.