Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

– Я дам то, что вам нужно, но не будьте идиотами. Я не подписываюсь под вашими глупостями. По своим долгам вы платите сами, свои раны зализываете сами. А то, о чем я вас попрошу – если попрошу, – выполняете беспрекословно.

– Дон Витторио, вы – старый, некрасивый, но мудрый!

– Ладно, Мараджа, все, как пришел, так и уходишь. Мой человек отведет тебя куда надо.

Дон Витторио протянул Николасу руку, тот пожал ее и попытался поцеловать, но Архангел c отвращением оттолкнул его:

– Какого черта?

– Это знак уважения…

– С ума сошел, парень. Насмотрелся фильмов…

Архангел встал, опираясь о стол: тело отяжелело, из-за домашнего ареста он потолстел.

– Давай одевайся и поживее, скоро придут с проверкой карабинеры.

Николас живо натянул трусы, джинсы и ботинки.

– А, дон Витто, еще…

Дон Витторио устало обернулся.

– В том месте, где я должен забрать, ну…

Там не было прослушки, и Николас уже произносил это слово, но теперь, когда все получилось, ему было немного страшно.

– Ну, что? – переспросил Архангел.

– Поставьте, пожалуйста, охрану, которую я смогу убрать.

– Два вооруженных цыгана, но стреляйте в воздух, цыгане мне нужны.

– А они по нам?

– Если стрелять в воздух, цыгане всегда убегают… черт, всему вас нужно учить.

– А если убегают, что это за охрана?

– Они сообщают нам, мы идем решать проблему.

– Чтоб мне сдохнуть, дон Витто, не волнуйтесь, я сделаю все, как вы сказали.

Телохранители проводили Николаса до люка, он уже спускался, когда услышал голос дона Витторио:

– Постой-ка! Отнеси учительнице статуэтку, за беспокойство. Она обожает фарфор Каподимонте.

– Дон Витто, вы правда все сделаете?

– Вот, возьми волынщика, это классика, всегда будет кстати.

Николас отправился в мастерскую со связкой ключей, но его интересовал только один из них. Обычный ключ с двойной бородкой, длинный и тяжелый, который открывает бронированные двери. Такие подходят для старых, но очень прочных замков, способных выдерживать неожиданные нападения. Николас попросил сделать копии:

– Штук десять, двенадцать, а лучше пятнадцать.

– Пятнадцать? – удивился слесарь. – Зачем тебе столько?

– Если потеряются…

– Если с головой не все в порядке, тогда, конечно, могут и потеряться.

– Лучше всегда иметь в запасе, правда?

– Ну, как знаешь. Это будет стоить…

– Нет, сначала ключи, потом деньги… Или вы мне не доверяете?

Последняя фраза была произнесена с такой угрозой, что слесарь махнул рукой; если он сделает эти ключи и не получит деньги, все равно придется раздарить их.

Мараджа открыл Вотсап и написал:

Мараджа

Парни, встречаемся

в логове.

Логово. Не дом. Не квартира. Другой на его месте использовал бы какое-нибудь конспиративное слово, зная, что переписку могут перехватить. Но Николас говорил и писал именно “логово”, как будто, наоборот, желая ощутить риск, избавиться от соблазна превратить это место в помещение, где можно просто курить траву и играть в видеоигры. Ему нравился этот криминальный регистр, он использовал его, даже когда был один, сам с собой. “Живи той жизнью, о какой мечтаешь”, – принцип из американских книг по психологии, которых он не читал, но интуитивно ему следовал. Он втайне надеялся, что кто-то сольет переписку, ведь он достоин большего, чем последняя ступенька агонизирующей местной каморры. Вокруг себя Николас видел территорию, которую нужно завоевать; этот шанс нельзя упустить. Он давно понял это и не хотел ждать, пока вырастет, плевать ему было на этапы, иерархию. Десять дней подряд он пересматривал фильм “Каморрист”, готовился.

Наконец-то настало утро. Николас пошел в мастерскую, взял ключи и еще свечку, заплатил за все к великой радости слесаря. Он получал удовольствие, чувствуя, что внушает страх. Бывало, войдя в бар, он понимал, что в нем подозревают вора или хулигана, и наслаждался этим.

Николас купил еще хлеба и вина. Затем отправился в логово и начал приготовления: выключил свет, зажег свечу и поставил на стол, предварительно накапав воска. Достал из бумажного пакета хлеб и разломал его на куски. Надел толстовку и натянул на голову капюшон.

Стали приходить мальчишки – двое, трое, четверо. Николас открывал дверь каждому: Дохлая Рыба, Зубик, Драго – этот открыл дверь своим ключом, затем Дрон, Чёговорю, Тукан, Бисквит, Бриарторе, Чупа-Чупс.

– Почему темно? – спросил Чёговорю.

– Помолчите лучше. – Николасу нужно было создать атмосферу.