Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

– Вас называют Архангелом на улице, в тюрьме, в суде и даже в интернете. Хорошее имя, авторитетное. Кто вас так прозвал?

– Моего отца звали Габриэле, как архангела, упокой его душу. Я – Витторио, сын Габриэле, поэтому меня так назвали.

– И этот Архангел, – Николас старался сломать стену между ним и боссом, – со связанными крыльями сидит под замком в родном квартале, который больше ему не принадлежит, а его люди только и знают, что играть в компьютерные игры. Архангел должен расправить крылья, а не сидеть, как щегол, в клетке.

– Ты прав, есть время летать и время сидеть в клетке. Впрочем, эта клетка лучше одиночки строгого режима.

Николас встал и заходил вокруг Архангела кругами. Тот не шевелился. Когда хочешь показать, что у тебя глаза даже на затылке, не нужно дергаться. Обернулся – значит боишься. Будешь ты озираться по сторонам или нет, если кто-то решит всадить в тебя нож, всадит так или иначе. Поэтому лучше не озираться, не поворачивать головы. Так ты проявишь храбрость, а твой убийца станет негодяем, подло вонзающим нож в спину.

– Дон Витторио Архангел, у вас нет надежных людей, но есть оружие. Пушки, которые лежат на складе, зачем они вам? У меня есть люди, но о таком богатстве, как у вас, мне остается только мечтать. Вы запросто вооружите целую армию.

Такой наглости Архангел не ожидал; этот мальчишка, которого он впустил к себе в дом, зашел слишком далеко. Речь шла не просто о возможности работать на его территории. Однако подобная дерзость Архангелу даже импонировала. Он испугался. Он долго, слишком долго не испытывал страха. Чтобы повелевать и быть боссом, ты должен бояться каждый день, каждую минуту своей жизни. Ты будешь жить с этим. Тебе придется понять, даст ли страх возможность жить или отравит все. Если не чувствуешь страха, значит, ты пустое место; никто не заинтересован в том, чтобы убить тебя, приблизиться к тебе, взять то, чем владеешь ты; то, что ты сам в свое время у кого-то отнял.

– Нам нечего с тобой делить. Ты не из моего клана, не из моей Системы, мне от тебя никакого прока. За подобную наглость мне следует выгнать тебя, размазать твою кровь по полу там, внизу, у учительницы.

– Дон Витторио, я вас не боюсь. Если бы я без спроса отнял у вас оружие, тогда да, вы могли бы так поступить.

Архангел сидел, а Николас стоял перед ним, сжав кулаки и опершись костяшками о стол.

– Я старый, да? – спросил Архангел, ядовито улыбнувшись.

– Не знаю, как вам и ответить.

– Ответь как есть, Мараджа. Я старый?

– Ну что ж. Да, если нужно сказать “да”.

– Старый я или нет?

– Да, вы старый.

– И некрасивый?

– А это здесь при чем?

– Должно быть, я старый и некрасивый, потому что тебе страшно, очень страшно. Если б это было не так, ты не прятал бы под столом свои голые ноги. Ты дрожишь, парень. Но скажи мне вот что: я дам вам оружие, а что взамен?

Николас был готов к этому вопросу и даже обрадовался, что может повторить фразу, которую репетировал всю дорогу, пока ехал на мопеде. Он не ожидал, что придется произнести ее голышом, с дрожащими ногами, но все-таки произнес:

– Взамен – жизнь. Вы получите поддержку лучшей банды Неаполя.

– Сядь, – приказал Архангел, нацепив одну из самых серьезных своих масок. – Нет, не могу. Это все равно что дать атомную бомбу в руки ребенку. Вы не умеете стрелять, не умеете чистить, еще покалечитесь. Вы не знаете, как обращаться с пушками.

Сердце Николаса взволнованно билось, он мог бы ответить резко, однако сказал спокойно:

– Дайте и увидите, на что мы способны. Мы ответим за ваше унижение, отомстим тем, кто считает вас мертвецом. Лучший друг, о котором вы можете мечтать, – это враг вашего врага. А мы хотим выгнать клан Фаелла из центра Неаполя. Наш дом – это наш дом. И если мы выгоним их из центра, вы сможете выгнать их из Сан-Джованни и вернуть себе район Понтичелли, все его заведения, всё, что раньше было вашим.

Положение вещей, естественно, не устраивало Архангела. Требовалось сформировать новый порядок, но, поскольку сейчас он не мог ни на что повлиять, лучшее решение – смешать все карты. Ему ничего не стоило отдать оружие, оно лежало у него без дела давно. А это особая сила, и если не прибегать к ее помощи, наступает атрофия мышц. Архангел решил сделать ставку на этих юнцов. Если сам он не мог командовать, то вполне мог заставить тех, кто командовал теперь на его территории, прийти и договориться. Он устал благодарить за объедки, эта банда подростков была для него единственной возможностью вновь увидеть свет, перед тем как наступит вечная тьма.