Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

– На объектах что-то? – понимающе спросила она.

– Да нет. Тренер из отпуска вышел, так что опять пойдут занятия. Ты уж пойми меня правильно и не обижайся. По вторникам и пятницам абонент недоступен.

– Ну я ж не дура, чтобы сердиться, – заверила его Оля. – Должно быть у тебя что-то чисто твое. Ты же не сердился, когда у меня два раза вечерами семинары были. Ну вот. – Она помолчала и спросила с любопытством: – А что за тренировки?

– Боевое самбо. Три года уже. Чтобы форму не терять. Во многих делах постоянные тренировки нужны.

– Ого! Это там, где узлом друг друга завязывают?

– Ну, не узлом, но примерно так.

Оля прищурилась и спросила с безобидной подначкой:

– А это не есть ли опять «синдром повара»? Как с пистолетом?

– Вот уж точно нет, – уверенно ответил он. – Просто-напросто отличная вещь. Она необходима для того, чтобы мужик мог защитить себя, свою женщину или друга. Очень полезная для жизни. Серьезные дядьки из НКВД ее в свое время придумали. Хвастать не буду, но хороший боевой самбист иного каратиста на раз сделает. Не всякого, конечно, но многих. О! Вот тебе и экзотическое свидание. Хочешь, возьму посмотреть в следующий раз?

– А меня пустят?

– Пускают иногда родных и близких. Не в массовом порядке, но с тренером, особенно с нашим, договориться можно. Сегодня уже не получится, надо заранее, этикет такой. Но во вторник устрою. Ничего, если я совру, что ты моя жена? – Он нахмурился и, явно подражая кому-то, басом выговорил: – Водить посмотреть кошерно только тех, с кем вы в серьезных отношениях. А каждую случайную подружку таскать не стоит, тут не цирк с кордебалетом.

– Ну, соври, – чуть подумав, разрешила Оля. – Легонькая ложь получится, не ради чего дурного.

– А вот на завтра, на субботу то бишь, планы есть. Не такие уж и экзотические, правда.

– Какие именно?

– Мы всей командой на шашлыки собрались. Вшестером – потому что ты особо приглашена. Коньячку хорошего прихватим, гитару. Поводов два. И кран надо обмыть, чтобы не сломался, и покупаем мы наконец-то ту самую столярку. Денег туда вольем, Костю управляющим оставим, расширим дело. Очень полезное подразделение будет.

– А меня и правда пригласили?

– Зачем бы я тебе врал, если ты команде глянулась? Маринка так и сказала, чтобы я без тебя не появлялся. Гитару возьмем. Там специальное место есть, чтобы еще и костерчик развести. Природа бардзо живописная, столько раз там были.

– А кто у вас играет?

– Я, – признался он отчего-то чуть смущенно. – И Маринка, даже лучше меня. У Пашки с Максом как-то с самого начала не пошло, хотя не раз пробовали.

– А главный спец по шашлыкам не ты ли? С твоим-то поварским прошлым.

– Я самый и есть, – подтвердил он. – Вот и сравнишь мое творчество с ресторанным. Мне интересно будет.

– Еду, – сказала Оля с энтузиазмом. – Раз особо приглашают. И пейзажи, и костер, и твои шашлыки попробовать будет интересно.

– Только вот что, Оля. Это с ночевкой запланировано.

– Что, палатку берете? Тогда это будет вообще романтика.

– Да нет, – осторожно сказал он. – На тридцатом километре Новосибирского тракта, если свернуть направо, есть гостиничка, маленькая, на пять номеров, но уютная. – Алексей помедлил. – Оля, расклад такой, что нам с тобой в одном номере ночевать придется. Кроватей там две, так что в смысле комфорта все нормально. А в других отношениях я тебе полную безопасность гарантирую. Слово пограничника. Я бы себе отдельный номер заказал, деньги не космические, но у них только три были свободны. Мы туда всегда с ночевкой ездили. Раньше трех часов выбраться не получится, а посидеть хорошо допоздна и потом тащиться назад в Шантарск тридцать верст – некомфортно как-то. Гораздо приятнее будет утром позавтракать, кофейку попить, еще по стопочке принять и ехать в город светлым днем. Такой вот расклад получается. Мне показалось или у тебя в глазах легонькая тревога промелькнула? Оля, я тебе слово пограничника даю. Полная безопасность. Мама тебя наверняка отпустит. Ты сама говорила, что раньше она так и делала, разве что с неким неизменным присловьем.

– Конечно, отпустит, – сказала Оля. – С присловьем, разумеется. – Она улыбнулась и добавила чуть сердито: – А насчет тревоги в глазах, это у тебя глюки. Я тебе доверяю. Давно уже, товарищ старший сержант. Солдат ребенка не обидит, так что никаких тревог.

Ну и как можно было после этого ее не поцеловать, уже не в щечку?

Оля чувствовала себя так уютно и покойно, как довольно давно уж не случалось. Она сидела, откинувшись на спинку скамейки. Здешний стол под навесом, конечно, уступал тем, которые стояли в «Золотом шампуре», но в целом выглядел вполне прилично.