Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

– Не надо про такое, а то мне тоже будет страшно, Лешенька.

Время еще дважды то ли исчезало неизвестно куда, то ли замирало. Ее язык оказывался у него во рту, и зубы сталкивались с зубами.

В конце концов Оля отстранилась и тихо сказала:

– Я домой пойду, ладно? Не надо, чтобы в первый же раз было слишком много хорошего. Ты ведь меня отпустишь?

– Иди, – сказал он хрипло. – А то я не знаю, что с тобой сделаю, прямо здесь и сейчас.

Их глаза совсем привыкли к темноте.

Алексей аккуратно оправил на ней задравшуюся водолазку и произнес так же хрипло:

– Причешись. Я тебя совсем растрепал.

– Это я перед дверью сделаю. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Оля крепко поцеловала его в щеку, прижалась на секунду и застучала каблучками вверх по лестнице. На миг она мелькнула в полосе света, падавшего со второго этажа. Вся раскрасневшаяся, растрепанная, прекрасная, девушка глянула на него сверху вниз, прощально махнула рукой и пропала из вида.

Он чуть повозился с замком, не сразу отыскал в темноте кнопку, пришлось подсветить телефоном. Наконец Алексей ее нашел, вышел в ночную прохладу, отпер дверцу машины, отодвинул сиденье назад до предела и блаженно вытянулся на нем. Нацелованные губы горели, душа пела и плясала.

Его снова прошиб мгновенный страх, на сей раз другой природы. Ведь по нынешним временам все это ровнешенько ничего не означало. А вдруг так и будет? Он не просто отогнал от себя этот страх, сапогом забил его глубоко в подсознание, чтобы ни за что назад не вылез, там и остался, а еще лучше – растаял напрочь к чертовой матери.

Закурлыкал телефон. Кому еще не спится почти в полночь? Алексей взял его лениво, но тут же перехватил поудобнее и надавил кнопку так, что она едва не хрустнула. На экране высветилось «Оля».

– Ты уже едешь? – Голос у нее был тихий, словно она не хотела, чтобы ее подслушали.

– Да нет, – сказал он. – Все еще в машине сижу у твоего подъезда, таращусь тупо в пространство, потому что мне хорошо.

– А я в ванной заперлась.

– Зачем?

– Демон дразнится. У меня губы распухли, оказывается, да и причесалась я кое-как. Вот она и ехидничает.

– Ты, главное, не сдавайся, – сказал он. – Выйди, посмотри на нее свысока и скажи, что завидовать плохо. Так и сделай. Хоть разок ей зубки покажи.

– Ее с одного раза не одолеешь. Но я выйду. Спокойной…

– Погоди минутку, – торопливо произнес Алексей. – Можешь мне ее номер скинуть?

– Сейчас. Вот. Пришло СМС?

– Ага.

– Вот теперь спокойной ночи. Я пошла воевать.

Алексей открыл сообщение, набрал номер и услышал:

– Да?

– Слушай, Демон, – сказал он как мог убедительнее. – Будешь доставать Ольгу, я тебя поймаю и изнасилую.

– А посадят?

– Я новый русский, у меня все схвачено, откуплюсь.

Женька сказала ангельским голоском:

– Алешенька, милый, а вдруг это моя заветная девичья мечта – чтобы ты меня изнасиловал? Зверски! Я…

Он сердито нажал отбой. Глупо поступил, не стоило с соплячкой связываться, да еще с такой примитивной подколкой. Некоторое оправдание этому есть. Он на краткое время малость поглупел из-за провалов времени, случившихся только что в подъезде.

Алексей посмотрел на себя в зеркальце заднего вида и пригладил волосы пятерней. Оля его тоже немного разлохматила. Правда, прическа у него всегда была короткая, чуть ли не армейская, так что и расчески не требовалось.

Он включил зажигание, не спеша выехал со двора, уже привычно свернул направо и недовольно поморщился. Алексей никогда в жизни такого не испытывал. Сегодня ему впервые не особенно-то хотелось возвращаться в пустую квартиру.

Алексей без труда нашел себе хорошее местечко на краю обширной университетской парковки. Она уже была пуста наполовину. От нечего делать он наблюдал за девочками, выезжающими оттуда. Жизнь в который раз опровергала анекдоты. Совсем юная блондинка на красной «хондочке» выскочила из крайнего ряда задом, лихим полицейским разворотом, и поехала к трассе очень даже уверенно, да еще и ловко закурила на ходу. Зато темноволосая фемина на пару лет постарше выводила белый двухдверный «равчик» так неуклюже, что Алексей какое-то время всерьез ждал, что она крепенько поцелует какую-нибудь соседнюю машину.

Наконец-то он радостно встрепенулся – показалась Оля. Она явно углядела его машину и заулыбалась издали так, что вчерашние опасения, основанные на дурацкой поговорке о том, что постель еще не есть повод для знакомства, сразу показались ему жуткой ерундой. Все было хорошо.