Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

– Фантастика, – протянула Марина после короткого молчания. – Оленька, откуда такие познания?

Оля засмеялась.

– Я даже название знаю полностью. – Она выговорила без запинки: – «Песенка про психа из больницы Ганнушкина, который не отдавал санитарам свою пограничную фуражку». Правильно?

– Правильно, – протянула Марина, глядя на нее с большим интересом. – Так откуда такие познания? Совсем несовременные?

– Случая как-то не было сказать, – произнес Алексей, – У Оли дедушка погранец. У него Красное Знамя за Даманский. Младший сержант.

– Ну, с какой стороны ни взгляни – наш человек, – заявила Марина и осведомилась: – Дедушка живой?

– Ага, – ответила Оля. – Бодрячок. Шестьдесят едва стукнуло. Понимаете, когда я была еще маленькая, они с отцом часто за бутылочкой сиживали. Дедушка на гитаре хорошо играет. У него две любимые песни – эта и про танкиста. Про танкиста мне как-то на душу не легла, а эту я за все года наизусть запомнила. Вот только на гитаре играть на умею. Дедушка пробовал учить, но способностей у меня оказалось ноль.

– Так, – энергично сказала Марина. – Думали, последняя, а оказалась предпоследняя. Паша, расплескай! За такого дедушку грех не выпить. У всех налито? Ну, за дедушку! И отбой. – Она полезла в сумочку. – Леша, возьми ключи, у вас пятый, Макс, у вас третий, а нам первый достался. Хорошо посидели, Оля?

– Классно, – ответила та.

– Мы такие, чтоб ты знала.

Легонький хмель бродил в голове, но пьяной Оля себя никак не чувствовала. Она пошла рядом с Алексеем к пятому номеру, поднялась на красивое крылечко. Аркообразная дверь открылась бесшумно. Алексей привычно – Ольга сразу поняла это – нашарил справа выключатель. Вспыхнула люстра с тремя красивыми стеклянными синими абажурчиками.

Оля с любопытством огляделась. Две широкие сдвинутые кровати с тумбочками рядом, два кресла у низкого столика, телевизор на подставке, музыкальный центр, низкий полированный шкафчик.

– Ой, а натоплено-то как! – сказала она, чуть поколебавшись, стянула через голову свитерок, осталась в синей блузочке в обтяжку с пышными рукавами.

Две верхних пуговицы оказались расстегнуты, но никаких романтических тайн не открывали. Поверх блузки висела та самая цепочка с янтарным кулоном. Она села в ближайшее кресло, еще раз огляделась. Ей было уютно и спокойно. Она уже начала привыкать к этому парню и никаких неприятностей от него не ждала.

Алексей тоже стянул свитер и предложил:

– Давай еще по рюмочке на ночь. У меня тут заначка есть.

– Но только по одной, – сказала она, подумав. – Иначе меня развезет, а ты говорил, что пьяных девушек терпеть не можешь.

– Ну да, так оно и есть, – с улыбкой подтвердил он, выставил на стол очередную непочатую пляшку «Багратиона», пузатую бутылку французской минералки, блюдечко с горкой конфет, разлил коньяк в такие же серебряные стопочки, что были за столом. – Ты янтарь любишь, я смотрю.

– Ага, – сказала она, разворачивая конфету. – К золоту равнодушна как-то, брюлики на стекло похожи. А янтарь красивый. У меня даже коллекция есть, целых два кусочка с древней живностью. В Питере купила. Один – так себе, муха и муха, а во втором красивый такой крабик.

– Нестандартная ты девушка.

– А ты этого еще не понял? – осведомилась она и прищурилась.

– Давно понял. Ну, еще раз за дедушку, чтоб ему долго жилось. Да, Оля, сюрприз был хороший. Я сам поначалу удивился.

Она улыбнулась.

– А что поделать, если и в самом деле в памяти крепенько засело? Я сто раз эту песню слышала. – Девушка отважно осушила свою стопочку до дна, поставила ее на середину столика, съела конфету, торопливо протянутую Алексеем, и заявила: – Все, хватит. Иначе буду пьяная. Я свою меру знаю. – Она с улыбкой глянула на него. – Леша, что-то у меня насчет этого отельчика есть стойкие подозрения. По-моему, этот приют предназначен вовсе не для путников, да?

– Угадала, умница, – ответил он и тоже улыбнулся. – Иной раз сюда и в самом деле приезжают на шашлыки развеселые компании вроде нашей. Но бывает и так, что тут, вдали от Шантарска, встречаются влюбленные парочки. Ты не подумай, это не какой-то бордель, иначе мы сюда не ездили бы. Просто тут укрывается разный респектабельный народ, которому в Шантарске светиться никак нельзя. Там избиратели, журналюги, супружницы, наконец. А эта точка пока не расконспирирована.