Евгений Бузни - Джалита

Всё бы так и обошлось, не повстречайся в лесу им случайно в нём оказавшиеся молодые люди. Да и то бы ничего не случилось, не окажись у одного из них в Москве большого папы. И это бы не повредило, не случись у предгорисполкома несдержанности характера, заставившей его порвать удостоверение. Не порви он его, не накричи на общественного дежурного, ведь не стал бы тот звонить в столицу со своей обидой и не закрутилось бы дело в другую сторону. Но пьян был и суров начальник. А не будь пьян, и выстрела бы не случилось. А не спускались бы подобные выезды прежде, не делалось бы то же самое ещё более крупными начальниками, коим и подражают меньшие, то и вообще ничего бы плохого не произошло.

Но, как говорят в народе, если бы да кабы, во рту выросли б грибы, и был бы не рот, а целый огород. Всё было, как было. И вынужден был Овечкин сесть в свою «Волгу» да прикатить в институт «Магарач», где он уже был встречаем директором, гладко выбритым круглолицым невысокого роста человеком.

Сергей Юрьевич, несмотря на свою моложавую внешность, давно стал профессором и теперь находился на подходе к званию члена-корреспондента.

При этом ему нравилось, рассказывая о себе, говорить с удивлением, мягко картавя на звуке «р»:

— Сам не знаю, как так получалось, но проработал много лет в сельскохозяйственном институте в одном и том же кабинете, выполняя одну и ту же работу, и постепенно из простого преподавателя становился старшим, затем доцентом, проректором, стал кандидатом наук, доктором, профессором. Изменил только кабинет, когда перешёл работать в «Магарач». А всю жизнь занимался одним делом — вопросами хранения плодов, выполнял одну и ту же работу.

Сергей Юрьевич, конечно, лукавил, уходя от рассказа о многочисленных переживаниях, предшествовавших всякому продвижению по служебной лестнице. Но ему было приятно и давно привычно представлять себя простачком, неизвестно почему и как выбившимся в доктора и директора крупного научно-исследовательского института.

Сейчас он встречал председателя горисполкома, спустившись со второго этажа под тень огромного платана, занимавшего своей лысой пока в зимнее время кроной почти всё воздушное пространство над небольшим двором у старинного здания виноградо-винодельческого института. В летнее и осеннее время от могучей лиственной шевелюры гигантского дерева лужайка под ним, засаженная травой и цветочными клумбами, была всегда темноватой и потому выглядела уютной для любителей разговоров интимного характера. Интимного не в том смысле, что о любви и личных переживаниях, хотя и о них тоже, но в основном о каких-то научных проблемах, которые почему-либо не решаются, о взаимоотношениях между учёными, продвижениях по службе, чёрных шарах при голосовании на защитах диссертаций и просто о жизненных проблемах, обсуждать которые лучше всего не в кабинетах, наполненных штатом сотрудников, имеющих обыкновение вмешиваться своими соображениями в любой спор, а здесь на воздухе, где и подышать приятно, и тихие голоса скрадываются ещё больше шумом листвы да журчанием небольшого фонтанчика, спрятавшегося у опорной стены подъездной дороги.

Когда платан был помоложе, в здании, сложенном из массивных кусков диорита, находилась женская гимназия, которую посещала и знаменитая украинская поэтесса Леся Украинка. Теперь шумные девчачьи голоса сменились на неторопливые научные разговоры.

Ворота института автоматически открылись и к каменному крыльцу, перекрытому от дождя широким козырьком, подкатила чёрная волга председателя.

В зарубежных фильмах, рассказывающих о жизни в Советском Союзе, плохо знающие реальную обстановку авторы, обязательно показали бы, как директор института бросается к машине открывать дверцу, чтобы угодить большому начальнику и обязательно обратился бы к нему, называя должность, то есть что-то вроде «Здравствуйте, товарищ председатель».

На самом деле в жизни всё происходит у нас иначе. Чинопочитание, разумеется, есть, но выражается оно теперь тоньше. Ну, вот сам директор спустился со своего третьего этажа и вышел во двор. Это уже не просто. Далеко не к каждому он пройдёт навстречу с крыльца. Но подбегать к машине не будет, пусть даже начальство гораздо выше. И говорить слово «председатель» было бы в данной ситуации просто нелепо. Они давно знакомы, не один бокал вина вместе опрокидывали в различнейших ситуациях, так к чему же кочевряжиться в официальностях, если можно просто по имени и отчеству?