Борис Пономарев - Плюсквамфутурум

Всю оставшуюся часть полосы занимала длинная статья «Пораженец под маской патриота» за авторством литературного обозревателя Л. Как становилось известно из статьи, в этом октябре отмечался творческий десятилетний юбилей «выдающегося писателя, лауреата и патриота Б.». Выдающийся писатель-патриот, совесть и честь нации, пятикратный кавалер медали «За заслуги перед родиной», выпустил свою юбилейную, сто пятидесятую книгу «Патрон в затворе», посвящённую мужественной борьбе смоленского партизана Баклагина с подлыми натовскими оккупантами.

«Нельзя не согласиться, что на первый взгляд образ партизана выписан весьма колоритно», писал литературный обозреватель Л. «За один месяц, в течение которого происходит действие книги, уже знакомый нам по предыдущим 149 изданиям партизан Баклагин пустил под откос три эшелона с войсками НАТО и сжёг сельский амбар, чем вызвал голод во Франции и отставку оккупационного администратора. Также партизан Баклагин при помощи бутылки самогона уничтожил двадцать танков «Абрамс», после чего вступил в единоборство с группой американского спецназа. Используя лишь одну сапёрную лопатку, партизан Баклагин одержал убедительную победу над пятнадцатью вооружёнными до зубов врагами и тут же подбил этой же лопаткой вражеский вертолёт с пятью офицерами. Используя трофейные документы, партизан проник в американский штаб, взял в плен трёх бригадных генералов и перевёл их через линию фронта, чем способствовал успеху наступления наших войск. Внешне всё происходящее кажется исключительно патриотичным, но так ли это на самом деле? Если мы вглядимся в цикл книг внимательнее, то нам откроется неприглядная истина.

Путём несложных подсчётов можно обнаружить, что смоленская земля в книгах автора оккупирована уже свыше шестнадцати лет. Каждое произведение Б. завершается наступлением наших вооружённых сил и выходу к довоенной границе. Может ли автор объяснить, почему в каждой из последующих книг европейская часть России снова оккупирована? Видимо, Б. избегает сообщать прямо, что раз за разом армия России терпит поражение и вынуждена отступать обратно, к Москве. Очевидно, это связано с тем, что в её рядах нет партизана Баклагина. Этот сверхчеловек находится в американском тылу. За 150 книг он уничтожил две тысячи шестьсот танков, собственноручно истребил одну мотострелковую дивизию полного состава и вывел из строя целый воздушный флот. Судя по книгам «Рваная гусеница „Абрамса“, „Смерть зенитчикам“, „Оккупанты на рассвете“ и „Энтерпрайз“ в Днепре», подобными успехами могут также похвастаться на псковщине, брянщине, витебщине, смоленщине и других территориях, где вольготно расположились войска НАТО. Тем не менее, это совершенно не мешает противнику наступать и захватывать новые территории. В книге «Бронебойный в хату» Б. описывает танковый бой регулярных сил. Тридцать отечественных ТН-35 навязывают противнику встречный бой у деревни Октябрьская, и, подбив с дальней дистанции свыше двухсот сорока «Абрамсов», прорывают фронт. Невзирая на все вышеописанные достижения, уже в следующей книге «Заточка для джи-ая» войска НАТО подходят к Волоколамску. Что это, как не очернение армии нашей страны, скрытое под маской патриотизма? Автор фактически утверждает, что армия России за шестнадцать лет не может разгромить противника. Помимо того, что всё вышеописанное подпадает под такие статьи уголовного кодекса, как «Оскорбление офицерской чести», «Оскорбление духовно-нравственных чувств», «Пораженческая агитация», «Пропаганда чуждых моральных ценностей», «Распространение заведомо ложной информации, порочащей страну»…

Поезд начал замедлять ход. Свернув газету и бросив её на стол, я отдёрнул штору. Мы въезжали в какой-то городок. Редкие светящиеся окна домов казались светлячками во тьме. Орша? Харон предлагал мне бежать именно здесь. Может быть, и вправду, выскочить на перрон, угнать тепловоз, прорваться за границу через перегон Гердава-Скандава?.. Что за безумные идеи?

Мы проехали через станцию не останавливаясь. На маленьком одноэтажном здании мелькнула надпись «Толочин». Стоявший на перроне железнодорожник с фонарём проводил наш поезд равнодушным взглядом, перед тем, как исчезнуть.

Вот, а я ещё сомневался, следует ли мне бежать, или же лучше остаться? Практика показала, что этот вопрос излишен. Какая Скандава? Даже если я выпрыгну из вагона, то, в лучшем случае, я смогу угнать здесь разве что трактор, на котором буду прорываться к границе, отстреливаясь от преследователей из обреза курковой двустволки. Какая жизнь, такой и побег.