Борис Пономарев - Плюсквамфутурум

— Почему здесь не медведь? — спросил я, крутя красную корочку в руках.

Алексей потёр переносицу.

— Аппарат господина президента сохранил для себя прежний герб России, — пояснил он. — Двуглавый орёл — наш отличительный знак. Кстати, чуть не забыл! Вам нужно выбрать партию, в которую вы хотите вступить.

— Что, простите? — удивился я.

Алексей тем временем извлёк из дипломата три партбилета, окрашенные в красный, синий и белый цвета соответственно.

— Неужели вы хотите работать на госслужбе, будучи беспартийным? — в свою очередь удивился Алексей. — Боюсь, что такое позволено разве что президенту. Уверяю вас, что любой человек, который хочет занять хоть какой-то пост… Вот выбирайте на свой вкус. «Партия труда и работы», «Великая Россия» и ««Либерально-Консервативный союз».

— Что, ещё и в партию вступать?

— В принципе, они абсолютно ничем не различаются, — не отвечая на мой вопрос, продолжал Алексей. А теперь, пожалуйста, располагайтесь здесь, в этом купе. Будьте как дома. Вагон-ресторан чуть дальше.

— У меня осталась куртка в плацкарте, — вспомнил я. — И тапки.

— Вам их принесут позднее. Помимо этого, я убедительно прошу вас: никогда, ни при каких обстоятельствах не выходите из правительственного поезда. Поверьте, в ваших же интересах ехать до Москвы здесь, никогда и никуда не выходя. В противном случае…

Он не договорил, красноречиво взглянув на меня.

— Что же, тогда я спрошу сам. Правильно ли я понимаю, что я сейчас — единственный гражданин России, который может выехать за границу?

Мерно и негромко стучали колёса. Поезд слегка покачивало.

Пожалуйста, — сказал Алексей, чуть задержавшись с ответом, — больше не говорите этого вслух. По крайней мере, до прибытия в Кремль. Иначе вам будут очень сильно завидовать. Пусть это будет нашим секретом. Договорились?

— Подождите. Мне хочется задать пару вопросов, — сказал я. — А почему Беларусь теперь называется Минской Государственной Республикой? — поинтересовался я. — И что такое ОКРАМ? Что вообще происходит в стране?

— Думаю, у вас к нам вопросов так же много, как и у нас к вам, — Алексей улыбнулся чуть шире. — Похоже, придётся организовать небольшой вводный инструктаж на Старой площади, когда мы приедем, но кое-что можно рассказать сейчас. Надеюсь, вы понимаете, что все, что будет сейчас сказано, относится к гостайне? До десяти лет за разглашение.

Я кивнул.

— Когда-то давно, больше сорока лет назад, шла так называемая «война санкций», — неторопливо, обдумывая слова, начал Алексей. — Страна, по которой мы едем, занимала очень неопределённую позицию. Она хотела дружить как с Россией, так и со странами Запада. Она требовала очень многого и не предоставляла никаких гарантий, выгодно используя своё положение посредника. Мы вежливо попросили её президента определиться. Его ответ нам не понравился, поэтому мы столь же вежливо провели операцию «Немига»: ввели в страну войска и помогли гражданам произвести выборы нового президента, потому что старый немного засиделся. Новый законно избранный лидер занимал более выгодную для нас позицию. После его реформ страна стала известна под именем Минской Государственной республики. К сожалению, западу очень не понравились наши действия. При ООН был даже создан специальный трибунал. Ни один человек из высшего руководства нашей страны с тех пор не мог выехать за границу, не рискуя попасть под арест. По этой причине в качестве защитной меры мы ввели выездные визы. К сожалению, из десяти человек, которым разрешали отправиться за рубеж, возвращался только один, поэтому выдачи виз были прекращены.

— Окончательно? — спросил я. — Но ведь вы… то есть мы как-то торгуем с ними зерном?

— В Бресте, на реке Буг есть пограничный мост с конвейером, по которому зерно безостановочно поступает за рубеж. По этому же конвейеру к нам поступают зарубежные товары, которые ещё не выпускаются в рамках импортозамещения, например мой новый итальянский галстук, который я надеваю по особым случаям. Такие же конвейеры есть в Гродно и Свислочи. Схема выстроена так, что никто не может бежать на ту сторону. Колючая проволока, ток… Что же до морского сообщения, то когда-то в Японии, триста лет назад, был такой остров Дэдзима, через который шла торговля с голландцами. Японцы не могли зайти на остров, голландцы не могли оттуда выйти. Примерно так же работают специальные изолированные гавани в Новороссийске и Петербурге. Единственный канал связи с заграницей — телетайпная линия Москва — Минск — Берлин — Лондон — Вашингтон. Больше ничего нет. — Как строго, — удивился я. Алексей пожал плечами, поднимаясь с полки.