Нгуен Бонг - Избранное

В городе происходили какие-то события. Тюремное начальство и охрана старались не трогать нас. Только второго ноября мы увидели за решетками камер каких-то людей, но это оказались солдаты особых подразделений. Из разговоров, которые доносились до нас, мы поняли, что Нго Динь Зьем и Нго Динь Ню убиты, к власти пришли генералы и в связи с этим майор Кхам, Зыонг Динь Хиеу и Черный Тхань были смещены.

Вечером второго ноября профессор из третьей камеры был освобожден. Но даже в этот день он продолжал ругать и поносить всех и вся.

Утром третьего ноября по поручению нового правительства в тюрьму прибыла так называемая «комиссия по проверке условий содержания заключенных». Кроме представителей полиции в ее состав входил и армейский офицер в звании майора, которого сопровождали несколько солдат. В комиссии оказалось и два «гражданских лица» — один молодой, другой совсем старик. Старик был одет в национальный вьетнамский костюм, молодой же — в новом, с иголочки европейском костюме. Комиссия торопливо прошла по коридору, даже не заглянув в камеры. Мы кричали, стучали в двери. Вся тюрьма наполнилась шумом и криками. В конце концов комиссия вынуждена была открыть камеры и осмотреть их.

Заглянув в мою камеру, старик с удивлением спросил:

— А здесь есть и женщины?

Молодой выступил вперед и сказал, указывая на меня пальцем:

— Эту женщину отвезите в больницу!

Я не могла сдержать усмешку. Такие «знаки внимания» оказывали нам и раньше. Выходит, этот переворот не принесет ничего нового!

Перед тем как подойти к моей камере, комиссия остановилась перед камерой учителя Тана. Члены комиссии разговаривали с ним почтительно, обещали разобраться в его деле и немедленно предоставить ему свободу. И действительно, на следующий день пришел приказ об его освобождении. Уходя, учитель подошел ко мне и тихо сказал:

— Раньше я думал, что коммунизм неприемлем для нашей страны, что он зародился в Европе и не соответствует духу нашего народа. С этим сознанием я и шел за участниками переворота. Но с того дня, как я попал сюда и посмотрел на вас — на тебя, твою подругу Тхань, других заключенных, — я изменил свое мнение.

Последнюю фразу он произнес совсем тихо, но я все равно отчетливо слышала ее. С этого дня я стала с еще большим уважением относиться к моему старому учителю.

Итак, генерал Кхань, возглавивший переворот, постарался избавиться от своих прежних соратников. Обстановка в Сайгоне беспрерывно менялась. Повсюду шли митинги и собрания, выступления буддистов, католиков, забастовки учащихся, рабочих — казалось, весь город вышел на улицы. Бастующие захватывали школы и другие учебные заведения, магазины и предприятия. Перестали ходить поезда, были отменены все рейсы самолетов гражданской авиации, в городе не было ни электричества, ни воды. В тюрьме же все были радостно возбуждены — ждали дальнейших событий, ждали и надеялись, что свет революции дойдет, наконец, и до нас.

Главное полицейское управление было переполнено в основном учащимися школ и студентами. Хватали всех подряд, и невозможно было понять, кто за что арестован. Значительная часть молодежи была отправлена в лагерь Куанг Чунг, но и там людей было столько, что в камерах буквально негде было ни встать, ни сесть. Заключенные ругались, требовали обеспечить им нормальные условия и улучшить питание. Как только какой-нибудь нерасторопный охранник случайно попадал в эту толпу, на него тут же набрасывались, поэтому полицейские старались держаться подальше от заключенных.

Мы наблюдали из окон за тем, что происходит во дворе нашей тюрьмы, и радовались, когда кому-нибудь из охранников доставалось от заключенных. Мы искали в толпе друзей или просто знакомых. Я тоже надеялась увидеть кого-нибудь, но безрезультатно.

Я продолжала внимательно наблюдать за вновь прибывшими. Одни пели песни, другие рассказывали что-то, смеялись и шутили.

От новичков я и узнала подробности происходивших в городе событий. Оказывается, несколько десятков тысяч демонстрантов окружили резиденцию генерала Нгуен Кханя, он пытался скрыться, но его задержали и вынудили предстать перед демонстрантами. После длительных переговоров Кхань пообещал разорвать фашистскую «Хартию Вунгтау» [32] «Хартия Вунгтау». — В курортном местечке Вунгтау состоялась конференция представителей различных буржуазных партий, принявшая «хартию» об ограничении политических свобод в Южном Вьетнаме. . Рассказывали также, что в то время, когда в районе рынка Бетхань проходила многотысячная демонстрация жителей Сайгона, на проспекте Тызо около гостиницы «Каравелла» взорвалась бомба. В гостинице это время находился вице-президент США Никсон, только что прибывший в Сайгон. Если бы бомба взорвалась чуть раньше, скольких генералов и советников пришлось бы вытаскивать из-под обломков!..