Хэрриет Эванс - Лето бабочек

– Это неправда, – сказал Джордж, подходя ко мне. – Я твой отец, конечно, это так. Слушай, ты должна понять – я был под большим давлением. Дети – тяжелая работа. Ты не спала. Вообще никогда. Мы были оба… Квартира была адом, все постоянно протекало, везде сырость, все старое, и у нас не было ни денег, ни семьи для поддержки, и я… И я… – Он умолк, бросив на мою мать умоляющий взгляд. – Дилайла, я не говорю, что я прав. Кое-что из того, что я делал, было довольно мерзко. Но в конце концов я понял, что правильно сделал, что ушел. – Он провел рукой по лбу. – Я должен был уйти. Дело не только в тебе. Во всем. Просто начать с чистого листа. Оставить все позади, все это. И это – ведь это сработало, не правда ли?

Она уставилась на него, открыв рот, а затем откинула голову назад и засмеялась, и смеялась слишком долго.

– Это сработало чудесно, – сказала она наконец. – Ты прав, Джордж. Так и есть. А теперь уходи и больше никогда не приходи сюда.

Но отец проигнорировал ее и положил руку мне на плечо.

– Нина, я знаю, что это все ужасный шок. Но я действительно хотел тебя увидеть. И мне пришлось вернуться. – Он оглядел комнату. – У меня сейчас кое-кто есть. Ей пришлось несладко, и она хочет выйти замуж. И есть Кипсейк. Я надеялся не втягивать тебя во все это. По крайней мере, так хотела твоя мать. Но теперь я вижу, что это невозможно. Ты должна знать. Тебе придется узнать.

Я смотрела на него, переводя взгляд с него на маму, не в силах представить себе, что они были той прекрасной парой с фотографии перед Бодлианской библиотекой и что они сделали меня с любовью. Это казалось смешным. Я отшатнулась от их взгляда, умоляюще посмотрев на Малка.

– Я не уверена, – начала я.

– Есть причина, почему он хочет, чтобы ты участвовала во всем этом, милая, – медленно сказала мама. – Страшно сказать, но это правда. Деньги, или что-то в этом роде. Он никогда не говорил мне ничего о Кипсейке. Он никогда ничего мне не рассказывал о своей семье, вообще никогда. Почему же теперь надо, вот так вдруг?

– Ты не понимаешь, – сказал он нетерпеливо.

– Конечно, я не понимаю! Ты сказал мне, что твои родители умерли и ты вырос в коттедже на западе страны. Так что, на самом деле это неправда?

– Это… Правда. Они оба умерли. Но это был не коттедж. И я не сказал тебе, Дилайла, потому что – ты мне не поверишь, – я не хотел втягивать тебя в это.

– Опять ложь. – Мама пренебрежительно положила руку на бок.

Я отошла назад, почувствовав облегчение, что я больше не в центре внимания.

– Нет. Потому что я хотел начать все сначала, – сказал Джордж. – Я был очень напуган, что ты бросишь меня, если узнаешь, какая ужасная была моя семья. Как я облажался. Я был без ума от тебя, Дилайла.

Она повернулась к нему лицом с горящими глазами. Пожалуйста, только не говори, что ты все еще его любишь. У меня закружилась голова.

– …Совершенно без ума от тебя. Я думал, что ты та, кто был послан, чтобы спасти меня, что мы были бы в порядке, если бы были вместе, и я знал, что должен уберечь тебя от всего, не испачкать всем этим. – Он покачал головой. – Это звучит так странно. Но ты не знаешь, каково жить в этом доме. Каково это, расти там… – Его голос стал ниже, и он замолчал, сглотнул, а затем сказал своим теплым, прерывистым голосом: – Так было правильно. Может быть, однажды я смогу заставить тебя понять. Я не жду, что ты меня простишь, но… Поймешь. – Он немного подвинулся к ней, и я увидела их отражение в большом зеркале над камином. – Мне нужен развод. Я уверен, что ты его тоже хочешь. Но мы были… Мы были хорошей парой, когда нам было хорошо, не так ли, Дилл?

Он нежно коснулся ее сложенных рук, и их глаза встретились. Мне пришлось заставить себя взглянуть на Малка, задаваясь вопросом, видел ли он то же, что и я, но на его лице не было никакой эмоции.

Вдруг я услышала, как мама сказала:

– Думаю, ты шутишь, Джордж. Нам никогда не было хорошо. Это был летний роман, который слишком затянулся, и единственная причина, по которой я не жалею об этом, это моя дочь. Все остальное было ошибкой. Мне смешна сама мысль, что ты думаешь, что какая-то сопливая история о твоем детстве оправдает тебя, когда ты ушел, и я бы посмеялась, если бы не было так грустно. Ты понимаешь, какое у Нины было детство из-за тебя? Ты понимаешь, что если бы у нас не было миссис Полл, то тогда… – Ее голос дрогнул, и она прошептала: – Если бы у нас не было М-малка, что бы тогда было? – Она повернулась ко мне: – Дорогая, я не жду, что ты когда-нибудь простишь меня. Я должна была тебе сказать. Я не могу объяснить, почему я не сказала. – Она обняла меня, но я не могла заставить себя обнять ее в ответ. – Прости. Я так виновата. Надеюсь, однажды ты поймешь.