Хэрриет Эванс - Лето бабочек

Любила ли я его? Да, очень. Болезненно. Любил ли он меня? Да, я знаю, что любил. Так что же пошло не так? Не думаю, что любви достаточно. Не думаю, что мы были готовы. Мы думали, что это наша судьба, влюбиться такими молодыми, вот так пожениться. Я думала, что рождена для этого, книжная, тихая девочка, которая, в общем, и не жила – я верила, что настало мое время летать. Я ошиблась: я думала, он меня спасет, заполнит все дыры. Вы не можете просто попросить кого-то сделать это для вас. Вы должны сделать это вместе. Это я ушла от него, это я переспала с другим – я нарочно это сделала. Я честно считала, что так будет лучше всего, предупреждающий удар, чтобы уберечь саму себя от разбитого сердца, прежде чем он поймет, что он мог поступить лучше для себя и пойти найти себе кого-нибудь. Ох, это так глупо, писать обо всем этом, но так оно и было.

Мне было больно вспоминать об этом, и сейчас, когда я смотрела на него, я все еще помнила ощущение прикосновения его кожи к моей… его руки. Его улыбку. Как счастливы мы были. Как много раз он смешил меня; никто так не мог, ни до, ни после.

– Послушай, – сказала я наконец, – мы можем пойти выпить в пятницу на день рождения Малка. Но только если ты потом кое-что сделаешь. Есть одно дело. Тогда, по крайней мере, там будет кто-то, кто компенсирует мне, что подвыпившие эля криминальные репортеры будут звать меня куколкой.

– Договорились, – сказал он, и мы улыбнулись друг другу, кивнув.

Цинния прервала нас:

– Грэхем как раз говорил, что у Дилайлы в следующем месяце будет несколько лекций, в Оксфорде. Мы должны пригласить его на ужин. Мы не можем бросить тебя голодать, дорогой Грэхем.

– О нет! – смущенно сказал Малк.

– Будет здорово, Малк, – сказал Себастьян, пихая его рукой. – Эй, мне понравилась та заметка, которую ты написал для «Таймс» на прошлой неделе.

– Дом ужаса рядом с нами? О да! – Малк кивнул с удовольствием, и когда они начали обсуждать это, я пожала плечами, говоря про себя: Как хорошо! Какой чудесный денек для прогулки. Как мило увидеться с Себастьяном и так с ним хорошо поболтать. И Джуди, и Шарлотта, и Марк – даже Цинния; она не так уж плоха…

И тут Цинния повернулась ко мне:

– У нас с Себастьяном была такая странная встреча на прошлой неделе, он тебе говорил?

– Нет, – ответила я, вежливо улыбаясь.

– О! Как забавно. Я хотела тебе рассказать. – Ее глаза остановились на мне.

– Ах, – сказала я, не в силах вынести ее взгляд. – Что ты хотела мне рассказать?

– Ну, ты правда хочешь, да, Нина? Мы… да, мы встретились с одним моим старым другом. Себастьян и я. Мы прогулялись по Фласк Волк, потому что мой дорогой мальчик повел меня обедать в мой день рождения, и мы искали одну брошку, которую я все хотела купить, и тут Себастьян сказал…

Я почти перестала слушать: Цинния знает все, она была везде, и очень сложно притвориться, что тебе интересно, когда она заводит историю о том, как принц Чарльз и Джуди Денч вместе ужинали. Но затем она прокашлялась и натянула выражение лица Себастьяна, когда он довольно рычит.

– …мама, в библиотеке была странная женщина. Я видел ее пару недель назад, и с тех пор это меня беспокоит, я уверен, что я ее знаю.

Она посмотрела на мою реакцию. Я повернулась к Себастьяну. Он взглянул на меня, на середине разговора, как будто почувствовал мой взгляд.

– Ты же сказал, что не знаешь эту женщину, – сказала я.

– Какую женщину?

– Женщину в красных колготках в библиотеке. Ту…

– Ты имеешь в виду Лиз, – просто сказала Цинния. – Лиз Трэверс.

Лиз Трэверс. Ее зовут Лиз. Не Тедди.

– Да, – сказал Себастьян. – Я не узнал ее. Она так изменилась.

– Что ж, дорогой, ты ее десять лет не видел. Я думаю, что это нормально.

– Кто она? – спросил Малк.

– Лиз Трэверс, – повторила Цинния. – Она наш старый друг. Забавно, что вы тоже ее знаете!

Малк побледнел.

– Она не знает нас, – сказала я. – Не знаю, чего она хочет от… От меня. – Я сглотнула. – Вы с ней говорили?

– Говорили! Да она подлетела к Себастьяну и прямо накричала на него за то, что в тот день она его сразу узнала, а он так с ней грубо обошелся, – ответила Цинния, поправляя шарф. – Она всегда была немного чудная, но я никогда не видела ее такой . Не знаю, что вы ей такого сказали, Нина. Она ужасно обиделась.

– Мы не были с ней грубы, – ответила я. – Мы… Она сказала… – Я запнулась, стараясь собрать мысли в кучу. – Извини, так ты ее знаешь?

– Мы давно друг друга знаем, – спокойно сказала Цинния. – Она работала с Дэвидом над «Ветрами власти». Она получила за него премию BAFTA… – Она остановилась. – «Ветра власти» был самым крупным фильмом Дэвида, высшая отметка в его карьере. Актрисе, исполняющей главную роль, дали «Оскар». Ужасно, что Дэвиду ничего не дали. Это был его фильм. То, что ей присудили, а он…