Хенрик Лангеланн - Гений

Хальворсен строго посмотрел на Кристиана и замолчал. Он откинулся назад и взглянул на черную коробку, которая, как заметил Кристиан, была обычным дорожным будильником, засунул руку в ящик стола, достал крону и швырнул ее через плечо.

Кристиан проследил взглядом за полетом монетки.

Директор типографии заглянул ему прямо в глаза.

— Вы способный молодой человек, Кристиан. Может, вы сумеете подсчитать, сколько однокроновых монеток вылетело из окна за год? Я ведь все время бросаю их — днем и ночью, летом и зимой, осенью и весной?

Кристиан помрачнел. Речь Хальворсена напоминала интервью при поступлении на работу. Но он овладел собой и решил задавить Хальворсена цифрами: он научит считать этого старого хрыча!

Одну крону умножить на шестьдесят секунд, умножить на шестьдесят минут — это три тысячи шестьсот. Умножить на двадцать четыре часа, это шестьдесят восемь тысяч четыреста, умножить на сто шестьдесят пять дней, это будет тридцать один миллион пятьсот тридцать шесть тысяч.

— Если вас еще интересует ответ на ваш вопрос, — сказал он ледяным тоном, — то это тридцать один миллион пятьсот тридцать шесть тысяч крон.

— Абсолютно верно, тютелька в тютельку. И о чем же вам говорит эта цифра?

— Ну… — У Кристиана не возникло никаких ассоциаций, и он попытался занять мягкую позицию. — Может быть, вы объясните? — улыбнулся он дружелюбно.

Хальворсен только вздохнул.

— Не понимаете? — он начал говорить как-то по-деревенски, растягивая гласные. — Если тридцать один миллион пятьсот тридцать шесть тысяч поделить на зарплату рабочих типографии?

Кристиан разозлился от своей растерянности, но решил легко не сдаваться: тридцать один миллион пятьсот тридцать шесть тысяч разделить на пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот, будет… нет… да, так и есть. Почти шестьдесят.

— Ну, шестьдесят!

Хальворсен равнодушно смотрел прямо перед собой. Вдруг он захихикал Кристиану прямо в лицо.

— Браво, мой мальчик, абсолютно верно, именно такой ответ очень понравился бы старику Агерну, уж я уверен, — сказал он поучительным тоном.

Какая неслыханная наглость! Это же надо! Как изящно старик размазал его по стенке!

— Шестьдесят, абсолютно правильно, — бормотал Хальворсен, продолжая пялиться в потолок. Он снова посмотрел на будильник и сунул руку в ящик. Крона вылетела из окна и исчезла.

Кристиан мало-помалу приходил в себя.

— Ну и что? — спросил он раздраженно.

Хальворсен с изумлением уставился на Кристиана. Казалось, он только сейчас заметил, что тот сидит у него в кабинете.

— Что вам говорит число шестьдесят, Холл?

Но Кристиан уже взял себя в руки. Больше, черт возьми, он не позволит этому придурку измываться над собой. Он поспешно поднялся, оперся руками о край стола и сказал как можно более язвительно:

— Извините, Хальворсен, у меня нет времени на ваши числа. Я приехал сюда подтвердить вот эти данные, — он ткнул пальцем на распечатки, которые грудой лежали перед директором типографии, — а не для того, чтобы загадки разгадывать. Но при чем здесь все-таки эти проклятые шестьдесят секунд? А?

Хальворсен сложил руки на большом животе и улыбнулся уголком рта.

— Уж вы меня извините, Холл, я стал такой старый, и память уже не та, что раньше… Зачем, говорите, вы ко мне пришли?

Кристиана вдруг осенило, и он машинально снова плюхнулся в кресло. Шестьдесят! Наконец он понял, почему Хальворсен все время бросал из окна монетки. На самом деле старик отвечал на вопрос Кристиана. Бросая каждую минуту в окно по кроне, столько крон, сколько Кристиан просидел у него в кабинете, шеф типографии хотел показать, что за год выбросил бы ровно столько денег, сколько выбрасывает СМГ, нанимая большое число специалистов. Хальворсен даже не пытался подтвердить цифры. Кристиан понял наконец, что за примеры показал ему шеф типографии. Боже, ведь он считал, не понимая того, что лежит за цифрами, не видя глубокой символики. До Кристиана дошло, почему Хальворсен подтвердил свои данные таким хитрым образом: он не мог сказать прямо, что полиграфистов в Альнабру слишком много. Однако намек его был вполне ясен.

Молчание затянулось. Наконец Кристиан понял, что ему следует попрощаться. Он чувствовал, как в подмышках промокла рубашка.

Шеф типографии по-прежнему смотрел в пространство.

— Спасибо, я получил всю необходимую информацию, — сказал Кристиан и встал.

Старый шеф типографии поднялся, медленно и обстоятельно поднял правую руку. Кристиан протянул руку для рукопожатия, но Хальворсен просто сделал широкий и элегантный жест по направлению к дверям.