Хенрик Лангеланн - Гений

— А вы недовольны? — Кристиан стер пивную пену с губ. — А чего вы ждали?

— А где колорит? Где скандал, тайны, двойная игра, кто кого подсидел и кто кого пихает в спину? Ерунда! Обычная сделка, только крупная. Если б вы могли дать мне что-то конкретное про то, чьи иностранные интересы затронуты, вот тогда мы могли бы состряпать колоритную историю. А эта история точно не в нашу рубрику. Она скорее для «Биржевого обозрения».

— Но, как… — запнулся Кристиан. — Ведь не каждый день кто-то совершает набег на норвежскую издательскую отрасль.

— Нет, ну и что? Для нашей рубрики нужен секс, ложь или видеопленки. И как я понял, у вас ничего этого нет. В общем, вы рассказали мне, что у СМГ планы не только захватить «Ашехоуг», но и «Гюльдендаль» тоже и что у вас есть большие и обстоятельные планы реконструировать и базировать деятельность на Интернете и на биржевых акциях. Ну и что?

Кристиан искал слова, но не находил.

Зато их нашел Экхольм.

— Буду с вами честным, Холл. Это не то, что я ожидал. Вы хотели, чтобы завтра в субботнем выпуске не вышла моя статья, но это не значит, что она не выйдет в «Биржевом обозрении». Вы пообещали мне золотые горы, но представили какой-то годовой отчет. Так что никакого договора у нас больше нет. — Экхольм поднялся и бросил на скатерть оранжевую визитку. — Позвоните, если вспомните еще что-нибудь.

Кристиан задумчиво посмотрел на почти нетронутого Экхольмом цыпленка «бай гонг» и пустой пивной стакан. Все прошло не так, как он задумал. Он махнул официанту и попросил «Фаррис». Он чувствовал себя полностью разбитым.

Он знал, что совершил грех, которому нет прощения. Нельзя было звонить Экхольму. Если его сегодняшние откровения выйдут в «Экономическом ежедневнике» в понедельник, то это не только навсегда убьет проект «Сехестед», это означает и конец его карьеры в СМГ. Теперь никто не захочет нанять руководителя, который в интервью, организованном им самим, выложил планы за день до их воплощения. Если ли худший грех, чем нарушить долг молчания?

Он немного постоял перед входом в «Габлер» и посмотрел на величественный южный фасад Ибсеновского квартала. Он дрожал от холода, декабрьский ветер пробирал до костей.

Кристиан открыл тяжелую дверь «Габлера» и почувствовал, как на него накатила рождественская атмосфера. С Экхольмом ничего уже не поделаешь, и Тесса, скорее всего, уже уехала к родителям. Он глубоко вздохнул и вошел. Не исключено, что в последний раз.

— Кристиан, где ты был? — завопила Будиль и устремилась к нему. Она была на высоких каблуках и слишком сильно накрашена. Человек тридцать служащих администрации концерна СМГ втиснулись в пространство вокруг бара. Ужин уже закончился, и персонал отодвигал столы, освобождая место для танцев.

Кристиан заметил, что многие уже хорошо набрались. Он направился к стойке бара.

— Налейте что-нибудь бесплатное, — сказал он бармену.

— Рад вас видеть. — Бьёрн выглянул из-за спины Конрада и пожал Кристиану руку, в то время как Конрад продолжал стоять, повернувшись спиной.

Кристиан заметил, что Бьёрн таинственно ему улыбается, а Конрад пытается отодвинуться в сторону. Повернувшись к стойке бара, он налил себе полбокала. «Проклятый Экхольм, проклятая Тесса», — подумал он и отхлебнул из стакана, глядя на беззаботных коллег.

Место для танцев уже освободили, но пока никто не танцевал. Кристиан пробрался к группе директоров, которые стояли посередине бара и оживленно беседовали друг с другом.

— Привет, шеф, — воскликнул Пер Мортен Брюсгорд, увидев Кристиана. — Что, нашел все-таки время? Прямо перед презентацией в понедельник?

Кристиан дернулся. Но Пер Мортен наклонился к нему:

— Ага, АО «Сехестед», — прошептал он и одобрительно присвистнул.

— Что ты об этом знаешь? — Кристиан схватил Пера за отвороты пиджака.

— Да расслабься ты. Опять забыл на принтере свою выписку. Я уж думал отдать ее тебе, но тебя в офисе не было. Я и бросил ее в машинку для уничтожения бумаг.

Кристиан облегченно вздохнул. Перу Мортену можно доверять.

— Слушай сюда, — сказал он своему подчиненному, — никому об этом ни слова. Это строго конфиденциально.

— А то! — улыбнулся Пер Мортен. — Просто шепни, когда освободится вакансия директора.

— Хорошо, буду иметь тебя в виду.

Кристиан вернулся к бару. Он заказал джин-тоник и уже чувствовал легкое опьянение. «Это мое последнее Рождество в СМГ, а потом — либо пан, либо пропал».