Лиза Ко - Беспокойные

Однажды и у меня будет достаточно денег на безделицы. Я хотела работу получше — управлять салоном, как Рокки. Одна женщина, которая работала в «Привет, красотка», ушла, чтобы открыть собственное дело в Квинсе.

Хана, у которой был самый лучший английский, читала в перерывах разговорники. «Пользуйся тем, что у тебя здесь растет ребенок, — говорила она. — Это ежедневные бесплатные уроки. В основном я училась английскому у детей. Читала вместе с ними учебники». Дома я начала пробовать на тебе английские слова, пыталась не показывать досаду, когда ты смеялся из-за произношения.

— Давай читать вместе, — сказала я Леону, делая тише звук на телевизоре. Хана поделилась одним из своих старых учебников. — Я пытаюсь учить по двадцать новых слов в неделю. Учебник обещает, что через два месяца мы заговорим на уровне третьеклассников.

— Третьеклассников? Это же для детей. Детский уровень.

— Если не пытаться, то не будешь говорить и на младенческом уровне. На уровне немых.

— Большая часть населения мира — китайцы, но что-то американцы наш язык не учат. На моей работе английский не нужен. — Леон взял пульт и снова сделал громче.

«Тогда ты так и останешься на своей бойне навсегда», — подмывало меня ответить. Эта работа для молодежи, а когда у Леона спина станет болеть так, что он больше не сможет туда ездить, то кому он будет нужен? Я зарабатывала недостаточно, чтобы платить по всем счетам. Когда эти мысли не давали уснуть по ночам, я их закрашивала — так же, как красила ноготь, несколькими короткими штрихами. Я думала о себе с Леоном, как мы разговариваем в постели поздним утром, пока в соседней комнате смеетесь вы с Майклом. Ты называл Леона «йи ба», мы все впятером ели на кухне. Мы никогда не молчали за едой.

И я надеялась, что Вивиан станет мне старшей сестрой — мы вдвоем откалывали шутки над Леоном и заботились о детях друг дружки. Низенькая и круглая, Вивиан любила броскую одежду: ярко-розовые футболки с мультяшными персонажами, штаны с серебряными стразиками по бокам. Она занималась заказами для фабрики, и в некоторые недели работы было много, а в некоторые — не было вообще.

В первое утро в квартире я сказала Вивиан, что мне нравятся ее штаны. Она резала нитки за кухонным столом — в окружении кривого пола, прожаренных, волглых от масла стен с въевшимися запахами прошлых жильцов. От них поднимался запах плесени — заметнее в жаркую погоду, — и если бы я снесла стены, то наверняка бы нашла мох и лианы, журчащий ручей. Растительность. Саламандр.

— Спасибо, — сказала Вивиан. Одна рука вытянула нитку, вторая направила ножницы. — Ой, забыла сказать. Я купила на вечер свинину.

— Почему, что будет сегодня вечером?

— Ужин. Я думала приготовить свиные дамплинги. Ты больше любишь жареные или на пару? На пару проще, да? Но Леон, конечно, любит жареные. Какие ему приготовишь?

— Никакие. Я работаю допоздна, но Деминю обычно приношу еду навынос, так что можешь не переживать насчет ужина для него.

— У нас еды много. И твоему сыну достанется.

— Пусть готовит Леон. Ему сегодня не идти на работу после ужина.

— Готовит? Леон? — Вивиан хохотала до икоты.

Она думала, что, несмотря на работу, готовить буду я, что женщины просто любят всё свободное время стоять на жаркой кухне и резать мясо с овощами, баловать взрослых мужчин, как детей. Но я не искала себе на голову конфликтов. Я искала себе сестру. Так что мы с Вивиан готовили после работы.

Она с Леоном пополняла запасы газировки, которую ты так любил. Однажды вечером ты и Майкл сидели на диване с Леоном, посасывали колу и играли, кто рыгнет громче.

— Ну хватит, Деминь, — сказала я. — Прекрати.

— Ой, это же мальчишки, — ответила Вивиан.

Словно подтверждая слова Вивиан, Леон вторил собственной отрыжкой. Снова рыгнул ты, и Майкл подавил смешок.

— Деминь! Прекрати!

— Но тетя Вивиан разрешила.

— Ну а я твоя мама, и ты должен слушаться меня.

Ты показал язык. Во мне вскипела клокочущая ярость, словно ядовитый газ. Утром мне надо было возвращаться в салон — это почти час до Гарлема на автобусе и метро, — и я уже проработала семь часов и заходила по дороге домой в продуктовый, где мне давал скидки владелец — приятный человек из Южной Америки. В раковине лежали грязные тарелки, еще нужно стирать, а вы с Леоном рыгали, пока Вивиан пыталась не рассмеяться. Вы все пытались не смеяться надо мной.

— Я сказала — прекрати! А ты… — я показала на Леона, — не умнее ребенка.