Лиза Ко - Беспокойные

— А тебя нет, что ли? Брось ты. Я же помочь тебе хочу.

— Помочь?

— Я мог бы взять в группу любого. Будто в городе нет нормальных гитаристов. Но тебе же нужен был повод убраться с севера.

Дэниэл толкнул ногой пустую чашку кофе.

— Это что еще за благотворительность?

— Ты нравишься всем, кроме себя самого, — сказал Роланд. — Ты знаешь, сколько раз я пел на сцене? И каждый раз я на нервах. Один раз меня стошнило в туалете перед саундчеком.

Подбородок Роланда скакал, когда он говорил, — рудиментарная черточка из детства, — и в Дэниэле промелькнула утраченная симпатия к молодому Роланду из школьных времен. Он не мог подвести лучшего друга.

— Короче, играем с Ясмин 1 мая — считай, на разогреве, — а потом наш большой концерт 15 мая, где будет Хатч. Две недели на всё про всё.

— Стой, — сказал Дэниэл, — это какой день?

— Понедельник.

— Нет, я про сегодня. — Он посмотрел на телефоне. Двадцать седьмое апреля. Час назад был пропущенный звонок от человека, о котором он думал. — Погоди, я сейчас вернусь.

Он пробрался через лабиринт коридоров, мимо кухни, где краем глаза заметил залитую песто и кровью стойку, Софи и Тэда, забинтовывавшего руку парню, и нашел дверь, которая выходила на гравийную стоянку. Ночь была прохладной, над пластиковым сайдингом дома светила долька луны. Он разблокировал телефон и набрал номер «Мама и папа».

Он был рад, что ответила Кэй, а не Питер.

— Мам, — сказал он. — С днем рождения.

— Я тебе звонила, но не оставила сообщения.

— Знаю, видел.

— Твой отец об этом ничего не знает — и я ему не скажу, — но я разговаривала с деканом в Карлоу, и она готова с тобой встретиться. Ты всё еще можешь поступить до осени.

— Подожди…

— Она сказала встретиться с ней через две недели, в пятницу 15 мая. Тебе надо быть здесь с утра.

— Я не знаю… А как папа? Что делаете на твой день рождения? Он устроил поиск сокровищ?

— У нас всё хорошо. Искали этим утром. Первая подсказка пришла по почте — он положил ее в конверт от счета! Потом мне пришлось пройти всю улицу и искать подсказку в тюльпанах Лоутонов. Теперь он готовит мне ужин.

— Скажи ему, что я это несерьезно, с тем сочинением.

Он услышал, как кричит Питер: «Милая?» — и Кэй сказала, что ей пора.

Первого мая, за две недели до большого концерта, Psychic Hearts отыграли несколько песен на уличной площадке под скоростной магистралью Бруклин-Квинс, на разогреве для Ясмин. Дэниэл пригласил Майкла, и тот потом подошел и прокричал: «Это было офигительно!» Роланд, Нейт и Хавьер оглянулись — к Дэниэлу на концерты никогда не приходили друзья.

Он представил Майкла как двоюродного брата, и Майкл протянул руку. Роланд пожал, а Нейт и Хавьер просто кивнули и продолжили свой разговор.

— Вы отожгли, — сказал Майкл.

— Спасибо, что пришел, — сказал Дэниэл.

Майкл взглянул на Роланда:

— Как вы познакомились?

Роланд поднял брови.

— Да мы как бы росли вместе? Дэниэл — мой лучший друг.

— Мы тоже росли вместе, — сказал Майкл. — Когда жили в Бронксе.

— Ты жил в Бронксе?

— Несколько лет, — ответил Дэниэл.

— И ваши мамы — твоя родная мама — они были сестры?

— Что-то в этом роде. Очень близки.

— Ты с ней уже разговаривал? — спросил Майкл.

— Оставил сообщение, но она еще не перезванивала.

— Погоди, — сказал Роланд, — ты звонил маме?

— Я узнал ее телефон от Леона. Дяди Майкла.

— Может, номер не тот, — сказал Майкл. — Он ведь уже давний.

— Автоответчик был ее. Я узнал голос.

— Ну и пошла она, — сказал Роланд.

У Майкла отпала челюсть.

— Прошу прощения?

— Прости, я знаю, это твоя родная мама и всё такое, но если она не хочет с тобой разговаривать — ей же хуже. Я говорил: если позвонишь — пожалеешь.

— Ты говорил ему не звонить собственной матери?

Роланд пригладил волосы.

— Она не его мать.

— Она моя мать, — сказал Дэниэл.

— Она же тебя не растила. В смысле, я никогда не знал папу — ну и хрен бы с ним, понимаешь?

— Я тоже не знал папу, — сказал Майкл. — Но Деминь — в смысле, Дэниэл, — он же маму знал очень хорошо.

— Ладно, делай что хочешь, — ответил Роланд.

Майкл раскраснелся.

— Он и так делает что хочет.

— Ну, Кэй тоже моя мама, — сказал Дэниэл. Ему бы хотелось быть круче; ему бы хотелось наплевать и забыть. Но он был как Майкл — очевидный, прозрачный. Он спросил Майкла, не хочет ли тот присоединиться к ним в баре поблизости, а когда тот отказался, потому что завтра рано утром у него пары, Дэниэл почувствовал облегчение.