Лиза Ко - Беспокойные

Биологическая мать и предположительный отец бросили ребенка шесть месяцев назад и вернулись в Китай. Опекун В. Чжен подписала заявление об отказе от прав.

После промежуточного попечения в Бруклине ребенка передали под патронатный уход Уилкинсонов ввиду заявления К. Уилкинсон о навыках общения на мандаринском языке.

Патронатные родители планируют подать заявление на лишение матери родительских прав на основании оставления ребенка и уклонения от выполнения обязанностей.

Возможности воссоединения с биологической семьей на данный момент не существует.

Ожидаемая цель текущего этапа — устройство ребенка в семью на перманентной основе.

Было еще множество и-мейлов и документов, стопок справок и непонятных анкет, но Деминь не мог заставить себя их читать, да еще Питер и Кэй должны были вернуться домой с минуты на минуту. Он сунул бумаги обратно в папку, потом впихнул папку в картотеку и задвинул ящик.

Лишение прав. Перманентно. Мать его бросила. Она вернулась в Китай. Его тошнило. Он закрыл браузер. Ноутбук казался гротескным — слишком большим и новым.

За ужином он спросил, усыновлен ли он.

— Ну, прямо сейчас мы считаемся твоими патронатными родителями, — ответила Кэй. — Это значит, что ты живешь с нами, как любой ребенок живет со своей семьей, потому что тебе где-то нужно быть. И нам бы хотелось, чтобы ты и дальше оставался с нами сколько пожелаешь. Мы бы хотели тебя усыновить. А ты хочешь?

Деминь пожал плечами.

— Это произойдет не сразу, — сказал Питер. — Может занять много времени.

— Но что случилось с моей настоящей семьей? — спросил Деминь.

— Мы твоя настоящая семья, — ответил Питер.

— Твоя мама хотела тебя воспитывать, но не может, — нахмурилась Кэй.

Стол затуманился, еда потеряла вкус.

— Значит, она меня бросила. — После того как он услышал разговор Питера и Кэй в спальне, он ждал, что они скажут ему что-нибудь о матери. Но они по-прежнему вели себя так, словно всё хорошо.

— Она тебя любила. — Кэй сложила салфетку по-новому.

— И мы тоже тебя любим. — Питер встревоженно переглянулся с Кэй.

— Я видел, — сказал Деминь.

— Что видел? — спросил Питер.

— Неважно.

Мама ушла перманентово. Вивиан врала, что скоро за ним вернется. Лицо горело, свет на кухне был слишком ярким, а паркет — слишком широким и деревянным. Саундтреком ДУИЛ стала одна песня на повторе — микс из «оставление» и «перманентно». Голова закружилась, он почувствовал себя в аммиачном запахе коридоров, сине-серых полов и мятых металлических шкафчиков школы № 33.

— Дэниэл, ты какой-то усталый, — сказала Кэй. — Тебе нехорошо? Не хочешь отдохнуть?

Деминь уперся рукой в стол, чтобы сохранить равновесие. Кэй прижала пальцы к его лбу.

— Питер, у него жар. Наверное, грипп. Сейчас в Карлоу эпидемия, у меня половина студентов болеет.

Питер укусил кусочек курицы.

— Дэниэл, иди к себе и ложись.

— Он не может встать, — сказала Кэй. — Отнеси его.

Питер отложил вилку и нож. Встал и поднял Деминя — сперва одну ногу, потом вторую, — и отнес вверх по лестнице, кряхтя от усилий. Деминь обнимал Питера руками за шею, ногами — за талию. Поступь Питера была медленной и неуверенной, каждый шаг — безмолвная борьба.

Одиннадцать утра, а они в дороге уже почти пять часов. Питер ударил руками по рулю, когда машина резко встала на магистрали ФДР, застряв за грузовиком с чипсами и желтым такси. Деминь на заднем сиденье считал съезды. Ни одно шоссе по пути из Риджборо не показалось знакомым, и он искал глазами среди билбордов рекламу мебельного, которую они с Роландом особенно любили, — магазина под названием «Король Диванов».

Уилкинсоны отправились в первую семейную поездку в Нью-Йорк, в гости к семье Хеннингсов, у которых была дочь возраста Деминя. Кэй сказала, что он с ней подружится. «Поездка сейчас твоему отцу на пользу, — говорила Кэй. — Ему нужно взбодриться». Заведующей кафедрой экономики в Карлоу после осеннего ухода в отставку Уилла Панова предложили стать Валери Маклеллан. В день, когда Питер об этом узнал, Деминь видел, как он с красным лицом катил с тротуара пластмассовый бак для мусора. «Твою мать!» — заорал он, когда колеса уперлись в ветку на подъездной дорожке.

Деминь пытался вспомнить ту первую поездку на север с Кэй и Питером одиннадцать месяцев назад, когда они еще были незнакомцами. Сперва он выглядывал в окно, пытался запомнить дорогу, чтобы вернуться. Потом заснул. Теперь они уже не незнакомцы — они Кэй и Питер, мама и папа, и это последний день, когда он их увидит. Он уже привык, что взрослые разговаривают с ним громко и медленно, как будто он глухой, и уже не испытывал ужаса от того, что он такой один : ужас стал нормой. Он больше не фантазировал, что за ним вернется мама, но, углубляясь в город, на нависающие высотки он смотрел с комком в горле. Скользкий тротуар, свирепые сигналы машин, брызжущие пожарные гидранты, угрожающие зловонные лужи, влажный пар из решеток на тротуарах, будто у Земли одышка, твердый стук резины о бетон на баскетбольных дворах. Отвесный провал, когда проходишь у лежачей металлической двери подвального ресторана.